Мамба и храм Баала - Алексей Птица

Золотые амулеты у меня имелись в количестве пяти штук. Сунув лапу, то бишь, руку в мешочек, привязанный к поясу, я достал первый из них и бросил в скважину.

— Бумс, — звякнула внутри какая-то хрень, может, пружина или пластина, но ничего не произошло. Ладно, держи вторую.

— Бубумс, — тут же отозвалась следующая пластина, и опять нечего, а меня уже охватил азарт, как будто я попал в казино и пытаюсь вытянуть деньги с однорукого бандита. Шансов мизер, но желание есть. В дырку упала третья фигурка, и опять ничего не произошло, но звук стал более глухой.

Ладненько, а если четвёртую кинуть? Четвёртая упала вниз, породив дрожание пластины и издав короткий «блямк». Я подождал, пытаясь уловить прогиб язычка пластины и заветный щелчок, но нет, не получилось. Ладно.

Достав из кармана последнюю фигурку, я в задумчивости стал её осматривать. Больше у меня подобных нет, и брать их негде. Искать карликов тут бесполезно, они все сидят внутри и не показываются. Значит, только на неё надежда. Эта фигурка казалась размером немного крупнее других, но всё равно, не факт, что она станет решающей, а хотелось бы, очень. Ну, ладно, давайте посмотрим.

На секунду я замер и даже, кажется, затаил дыхание, Держа в руках золотую фигурку, изображающую летающий диск, я аккуратно опустил её в проём скважины, не решаясь разжать пальцы. Но колебаться бесконечно невозможно, и я отпустил её. Фигурка свалилась вниз, пластина издала коротко: «Блимс» и… и всё.

— Ёрш твою медь! — стал я кричать и отчаянно стучать кулаком по стене. Вся моя малочисленная команда с интересом смотрела издалека за моими манипуляциями, но не вмешивалась, мало ли. Я же начал орать, давая волю чувствам, но кроме боли в руке ничего не изменилось. Тогда от досады я плюнул, но не на землю, а в замочную скважину, причём плюнул, что называется, от души. Ловите, малыши…

Не знаю, что там случилось, но мой плевок достиг заветной цели, внутри послышался какой-то скрежет, заныла пластина, а потом, издав вибрирующий звук, резко выпрямилась. Скала, к которой я прижался, еле ощутимо дрогнула, там внутри что-то произошло, и рядом с дверью из стены вывалился шток, выставив на обозрение резную рукоять из потемневшей от времени меди.

«Вот это да!» — я чуть было не захлебнулся от восторга. Столько усилий, ожиданий, борьбы и смертей. И вот, когда я уже почти отчаялся, ребус начал решаться. Не иначе, у меня слюна стала золотой! Захотелось сплюнуть, но нет, надо беречь, вдруг ещё пригодится, в двери использовать. Может и зелье какое придумать, чтобы огнём плеваться, как Змей Горыныч. Как плюнешь — и дыру в камне прожжёшь… Заплюю тут всех!

Я бросился к рукояти и, схватившись за неё, стал смотреть, что можно сделать дальше. Это оказался рычаг, и им можно было двигать, не из стороны в сторону, а вверх и вниз. Я сделал пару качков, особо не надеясь на успех, и тут дверь, отстоящая довольно далеко от меня и казавшаяся до этого незыблемой, вздрогнула.

Обрадовавшись, я ухватился ещё крепче и стал качать рычаг вверх-вниз, надеясь, что механизм работает по принципу насоса, так оно и получилось. С каждым моим движением с двери ссыпалась пыль и мелкие камешки, и их поток увеличивался. Наконец, в один из моментов дверь дрогнула и стала медленно отворяться. Я увеличил темп работы рычагом, и проём стал расширяться, пока не открылся практически наполовину. «Хорош», — подумал я и остановился.

Хотелось закричать «Ура», но не то место и время, поэтому я просто побежал в сторону двери, на ходу вынимая из ножен свой костяной меч.

— К оружию! — проорал я. Вся моя команда засуетилась, они, конечно, готовились к чему-то подобному, но всё же, немного растерялись от неожиданности, впрочем, как и я. И тут из двери повалили карлики…

* * *

Рам терпеливо ждал несколько дней, а потом стал рвать и метать, не зная, что делать. Егэр ушёл два дня назад и не вернулся. Идти за ним у Рама не было никакого желания, потому что это — верная смерть и провал всего задания. Зачем идти, если он вероятно, даже труп не найдёт⁈ А может, хитрый Егэр просто решил сбежать от него? Но нет, это бессмысленно, но что же тогда делать?

Долго и мучительно размышляя, Рам решил, если к концу третьего дня Егэр не появится, они предпримут последний штурм, о чём он и объявил Манулу и его прибрежникам.

В это время подобные мысли посещали и Хима, что наблюдал издалека за отрядом Рама. Вернее, сам не наблюдал, о ситуации, происходящей в отряде Рама, ему докладывали преданные люди из племени прибрежников, только иногда Хим наведывался в окрестности холма и города, пытаясь понять, что ещё можно сделать и почему до сих пор не получается выполнить задание.

О том, что Рам задумал вновь штурмовать подземелья, Хим узнал в этот же день и мысленно согласился с ним. Стоит пробовать, также его беспокоило отсутствие Егэра, ведь тот реально суровый и опытный воин, не лишённый удачи, а ещё Хим подозревал, что он… слишком умный.

В отличие от Рама, у Хима отсутствовали предубеждения о дороге проклятых, просто он хорошо знал, что там невозможно пройти, ибо ждёт летающая смерть, а если кто-то и сможет это сделать, то всё равно упрётся в разрушенный вход храма. О том, что имеется дверь с потайным входом, Хим не знал, но предполагал что-то подобное. Да и как не предполагать, зная предысторию этого храма.

Когда-то финикийцы хотели в этих местах организовать свою основную колонию, покорив все окрестные племена, а потом с их помощью начать осваивать богатства внутренней части Африки. Для этого они и заложили большой храм на чёрном континенте.

Город расширялся и рос, а одно из прибрежных племён, полностью подчинившись финикийцам, стало верой и правдой им служить. Дальше — больше, и вот кочевники покорились и стали помогать финикийцам продвигаться дальше. Через морской порт потекли корабли, полные слоновой кости, редких пород деревьев, благовоний и масел, да и много чего ещё, включая металлы, самоцветы и золотые самородки, встречающиеся на этой земле. И продолжились поиски и освоение других природных богатств.

Но случившиеся природные катаклизмы