Йона - Фред Скарди

Они подошли к ней, остановились. Никого не было, если не считать редких орботов, проносящихся мимо.

— Скоро здесь будет не протолкнуться, — сказал Анвар. — Ну как, чувствуешь что-нибудь?

— Да, — кивнула Йона. Она отошла чуть в сторону, в тень Башни, нашла место, где поток был наиболее сильным и принялась «прослушивать» данные. Шифрование усугубляло дело, но у Йоны был особый замысел. Она умела создавать копию любого электромагнитного потока. Нужно только вклиниться, стать частью пути, которым происходит передача команды, чтобы подменить пакеты данных.

«Неожиданно», — подумала Йона, считывая сигнатуры пакетов. Ей сразу вспомнилось, как мама натаскивала ее работать с Куполом. Вот где это пригодилось. Конфедерация всегда хотела уйти от униатской стандартизации, и во многих сферах ей это удалось. За исключением сетевых протоколов. Переход постоянно откладывался — слишком много устройств бы перестало работать, причем в местах совсем не очевидных, отмени в одночасье старые протоколы.

Поэтому Йона знала каковы они, эти устаревшие пакеты, на «вид». Она практически сразу различила команды на открытие и закрытие, которые то и дело проскакивали, с длинным хвостом двоичного кода. После преобразования кода получалось четырехзначное число. «Очевидно, — подумала Йона, — что числа в хвосте — номер камеры».

Она еще несколько минут постояла, отслеживая потоки, потом сказала:

— Идем.

Они двинулись в сторону квартала. Она поняла, как открыть одиночную камеру. Но как послать общую команду? Анализируя данные различных команд, которые она запомнила, она догадалась, наконец, что к двоичному коду добавляется определенный регистр на выполнение общей директивы.

Йона с улыбкой взглянула на Анвара:

— Я смогу это сделать, — сказала она.

Он радостно взмахнул рукой.

— Молодец! — сказал он. — Будем жить!

Глава 19

Про Джека говорили, что он — самый простой из «простых». В его голове задерживалась только важная, практическая информация. Ему были чужды абстракции и он никогда не витал в облаках. Благодаря этому, он был превосходным исполнителем рутинной работы и отлично знал Либерти. Наверное, никто, за исключением старожилов, не ориентировался в городе так хорошо, как он. «А может, он из нас все же единственный, кто знает его настолько досконально», — заключил Анвар, рассказывая о детстве Джека: как тот уже одиннадцатилетним подростком, в ту пору, когда Анвар только попал в город, удивлял его познаниями самых немыслимых закоулков Либерти.

Он шел чуть впереди и попыхивал сигарой. «Лишь бы чего не придумал себе», — думала Йона, вспоминая слова Тары. Он вел ее к генераторной. Они покинули текущий кластер, довольно легко преодолев узкий коридор, и вылезли в другой блок, в котором было меньше машин и больше труб. После они долго петляли по закоулкам этого кластера, спрыгнули вниз метра на три, прошлись по широкому проходу, в котором почти ничего не было, кроме нескольких толстых кабелей.

— Здесь смычка между секторами, из которых состоит корабль, — сказал Джек. — Это самые прочные его части, сделаны из какого-то суперсплава, который делали в прошлом.

Йона лишь кивнула в ответ, не представляя, о чем идет речь.

— У вас тут под землей... под Палубой очень много проводов и кабелей, — заметила Йона.

— Ага, — отозвался Джек. Голос его был громким и задорным. Он часто смотрел на Йону, в котором читалось простое и недвусмысленное обожание. Этот юноша совершенно не умел скрывать свои чувства. — А что?

— Для такой выдающейся конструкции, как этот город, беспроводное соединение было бы лучше, — пояснила свою мысль Йона.

— А-а-а, — махнул рукой Джек. — Беспроводные хабы легки только в использовании. А для починки у мутантов мозгов не хватает! Так что, чем старше корабль, тем больше становится проводов. Скоро они везде будут. Беспроводное останется только в самых охраняемых местах, куда «простым» нет доступа.

Дальше их ждал подъем по металлическим скобам, идеально сливающимися со стеной шахты. Не в первый раз она замечала разные уровни мастерства создателей корабля и его нынешних «обитателей»: более старинные части, особенно все, что касалось самого корпуса корабля, а не его механизмов, были сделаны на порядок совершеннее и были невероятно изящны эстетически.

Они разменивали коридор за коридором, проходили обширные пространства, заполненные механизмами, кабелями, трубами, спускались и поднимались, прошли еще одну «смычку».

— Как ты очутился в Атлантисе? — спросила Йона.

— Я родился в Энлатерре, — бодро, словно рапортуя, ответил Джек. — А сюда попал, когда мне было пять.

— Энлатерра? Может, Англия?

Джек живо закивал головой:

— Ага, Англия. Только здесь все зовут ее Энлатерра, я и сам привык так говорить. Знаешь, у меня были настоящие мама и папа. А потом меня украли эти... — Джек неопределенно махнул головой, — и привезли сюда.

«Бедный Джек», — подумала Йона, с жалостью глядя на кажущегося беззаботным парня. Вспомнился Калеб, которому сейчас тоже пять... Джек, вероятно, был из последних людей, что жили на Британских островах, прежде чем те окончательно обезлюдели из-за действия радиации, несшейся с севера Европы. Пять лет... Ему было пять лет, когда он навсегда потерял родителей, навсегда оказался в этом страшном месте.

Они прошли еще несколько узких коридоров, после чего попали в более просторный, идущий поперек тому, из которого они только что вышли.

— Мы пришли. Кольцевой кластер, — сказал Джек. — Такой отделяет место, куда можно только с хозяевами. Но мне сказали, что ты сможешь открыть. Ты сможешь, я видел, — сказал он, намекая на историю с кораблем для Алекса.

Он довел ее до гладкой прямоугольной двери со скругленными углами, скорее всего из метагласса; на ней и вокруг не было ни ручек, ни кнопок, никаких рычагов.

— Они подводят браслет к двери, — сказал Джек, — после чего она открывается.

Йона притронулась к двери и сконцентрировалась. Ничего. Она провела рукой справа от двери, потом слева. Есть. Механизм, запирающий и отпирающий дверь, и электроника. Она «коснулась» сознанием электронной начинки и нашла блок управления. В следующую секунду дверь отъехала влево, обнажив проем.

Внутри царил сумрак, впереди поблескивал металл большой конструкции.

— Ты здесь ориентируешься?

— Ага, — кивнул Джек.

Они подошли к металлической стене, обернутой, как оказалось, метаглассовой оболочкой.

—