Йона - Фред Скарди

получив из разрозненных сведений всю картину устройства кораблей и управления ими. Возникло три разных плана: план Анвара — найти систему, управляющую микроботами в проводящей системе сердца, после чего захватить оружие и выйти из подполья, начать вооруженное восстание, связаться с полисами Конфедерации с просьбой о помощи; план Брюса — вывод генераторов из строя; план Шейлы, как выразился Анвар, самый верный способ быстро всем умереть — отключить антибот-защиту, включить умную пыль и ждать, когда микроботы захватят контроль над сознанием и телом атлантов.

— Они тоже подвержены их воздействию? — спросила Йона.

— Конечно, — ответила Шейла. — Они во многом устроены как мы.

«Когдатолюди», — вспомнила Йона определение Шэня. Значит, антибот-защита — это что-то наподобие Купола.

— У антибот-защиты тоже есть резервное питание, — сказал Анвар. — В плане Шейлы было важно отключить его тоже.

— Микроботы должны будут воздействовать и на модификатов, и на людей, — сказала Йона. — Как вы собирались это преодолеть?

— Верно, — сказала Шейла, — поэтому предлагалось найти для «простых» энергожилеты модов.

— Ага, — засмеялся Брюс. — Которые по размеру вдвое больше и которых кот наплакал.

— Цыц, — произнесла с улыбкой Шейла. Она, видимо, и сама понимала безнадежность своей задумки.

— А ваш план, Анвар? — спросила Йона. — Вы выяснили, откуда управляются микроботы в сердце?

Анвар вздохнул, криво улыбнувшись.

— Нет никакого центра управления. Подается общий сигнал, из любого уголка Атлантиса — и все, все мертвы. Главное, чтобы это санкционировали братья Амарок — они сообщат текущий пароль на уничтожение. В управляющих браслетах на запястьях модов имеется второй вариант сигнала — для убийства отдельных людей. Они могут прикончить как одного, так и сразу группу людей.

— Мы все заложники того восстания, что было здесь 63 года назад, — сказал Брюс.

— Это как? — спросила Йона.

— Мало кто об этом знает, — сказал Анвар. — До восстания не было никаких микроботов, все контролировалось силой оружия. Испугавшись тогда, они и придумали подсаживать этих тварей в наши сердца... Восстание набрало такую силу, что была уничтожена треть модов Атлантиса, а тогда Атлантис представлял собой группировку из восьми кораблей, а не трех, как сейчас. Восставшим немного не хватило, чтобы дождаться помощи от конфедератов... — Анвар замолчал. — Потом прилетели униаты и все утопили в крови. После этого какое-то время, лет десять, наверное, в Атлантисе, вообще не было людей. Но модам надоело делать все самим, они снова начали набирать рабов в город, а не только на продажу. Предварительно заставляя пить капсулу с микроботами.

— А куда делись остальные корабли? — сказал Йона. — Если их было восемь, а теперь только три?

— Один утопили восставшие, — сказал Анвар. — Еще у одного отказала гравитонная машина, она утонула у островов Зеленого Мыса. Так и торчит там, как криво лежащий на боку остров, когда пролетаешь в тех краях. Такие колоссальные гравитонные машины, как у этих кораблей, уже никто и не делает, да и никому не под силу, даже Унии. Пробовали чинить, но не смогли. Другие три лежат на восточном побережье Северной Америки. Мы туда наведываемся несколько раз в год — за запчастями для этих трех кораблей...

— А когда-то их было больше двадцати, — сказал Брюс.

— Да, — сказал Анвар, — Но что-то мы отклонились. Нам нужно понимание, что делать дальше. Что скажешь, Йона?

— Вы же специалист по таким вещам, — сказала Йона. — Что я могу предложить?

— Мой опыт здесь ничего не даст, он бесполезен, — усмехнулся Анвар. — Нет подготовленных людей. Нет оружия. Точнее оно есть, но мы не можем им воспользоваться. — Анвар с улыбкой коснулся груди. — Мы все «сердечники», в любой момент проведения операции нас могут просто выключить. Мы обречены.

— Заговор обреченных, — произнесла Шейла.

Анвар с улыбкой кивнул.

— А что если их всех усыпить? — спросила Йона. — Подмешать что-нибудь в воду? Или еду?

Анвар улыбнулся, глядя на нее, как на первоклассницу, только пришедшую в школу.

— Они невероятно чувствительны, — сказал Анвар. — Они даже не прикоснутся к еде или воде, если в ней будет что-то не то.

— Да и столько снотворного нам просто не достать, — сказал Брюс.

Йона задумалась. В голове крутились всякие безумные идеи на основе тех планов, что она услышала в начале. Видимо, ожидание затянулось, Анвар после некоторого ерзания на своем месте, сказал:

— Если не удастся нащупать хоть какое-то направление, предлагаю провести сегодня вечером совещание.

— Не знаю, получится ли снова всех собрать, — отозвался Брюс.

Шейла кивнула:

— Да, будет непросто. Сортировка, подготовка Игры — они вдвое активнее и втрое бдительнее.

Наконец, Йона решилась озвучить одну из идей:

— А если все же отключить питание всего города? Даже резервное? Сколько протянет гравитонная машина на «своем»?

— От часа до трех, — сказал Брюс.

— То есть, как минимум, час можно будет свободно, не опасаясь смерти, действовать? — сказала Йона.

— Теоретически — да, — сказал Брюс.

— Ну а как оно в реальности будет, неизвестно, — добавил Анвар. — Планы Брюса всегда меня пугали — своей заманчивостью и опасностью.

Она задумчиво поглядела на Анвара, Шейлу и Брюса, которые нашли себе место на узкой металлической жерди, тянущейся вдоль стены и сидели на ней, словно птицы на ветках.

— Хорошо, — сказала она. — Я отключу питание города. Нужно подготовить людей, оружие — когда Приюты откроются...

Анвар хмыкнул, Брюс криво улыбнулся, Шейла опустила взгляд и покачала головой.

— Что не так? — сказала Йона.

Брюс ответил:

— Все это звучит, конечно, здорово, но... Камеры Приютов заблокируются, как только исчезнет питание — сработает система защиты и даже моды не смогут перезапустить систему без личного участия одного из братьев Амарок. Ты не сможешь их открыть, если исчезнут управляющие сигналы с Башни Арены. А они исчезнут, как только мы вырубим питание.

— Подключим их к резервному, — сказала Йона.

— Как? — воскликнул Брюс. — Сейчас будет проводиться Игра, Башня находится почти рядом с Ареной, а там постоянно снуют модификаты, их патрули, роботы. Когда и как мы это сделаем?

Йона затихла, и нервно покусывала край губы.

— Мне бы сходить в район этой башни и понять, что к чему... Какова ее высота?

— 42 метра, —