Дочь глубин - Рик Риордан

– Как она убила моих родителей? – спросила я. У меня пересохло во рту. – Что именно произошло?

Офелия шумно выдохнула носом:

– Нам удалось поднять лодку на поверхность и причалить туда, где она находится сейчас, хотя тогда вместо причала здесь был лишь островок земли. Твой отец захотел сразу же открыть главный люк. Он был… неосторожен. Крышка начала открываться, и он надавил, протискиваясь внутрь, и едва шагнул внутрь, как… – Она осеклась, и я вдруг поняла, что своей просьбой заставила ее пережить заново один из самых ужасных моментов ее жизни. Но мне нужно было знать.

– Как что? – спросила я.

– Его ударило электрическим разрядом. Он умер мгновенно, Ана. Сомневаюсь, что он успел что-то понять. Но твоя мама… – Взгляд Офелии был тверд как сталь. – Она бросилась ему на помощь и схватила его, пока…

О господи. Бедная мама. Конечно же, инстинкт заставил ее, несмотря на всю подготовку, схватить папу, чтобы увести его от опасности. И разряд прошел через ее тело… возможно, не убив сразу, но вызвав серьезные внутренние повреждения.

– Мы не смогли ее спасти, – сказала Офелия. По ее тону было ясно, что она испробовала все возможное, задействовав все свои знания косатки, и что смерть моей мамы не была мгновенной и безболезненной. – Мне очень жаль, дорогая. Ее последним желанием была…

– …кремация, – догадалась я. Казалось, черная жемчужина на моей шее потеплела. Я вспомнила слова Луки накануне. – И вы… развеяли их прах в подводных садах Немо?

Офелия кивнула:

– Прости, что пришлось держать тебя и Дева в неведении. Ситуация была… очень сложной. – Она указала на мою черную жемчужину. – Сита оставила ее на нашей исследовательской лодке. Она никогда с ней не ныряла, поэтому она уцелела и мы смогли отправить ее вам.

Я ожидала, что меня с головой накроет ярость, что я разнесу причал, буду швыряться всем подряд в Офелию и «Наутилус» и кричать на весь мир.

Но ничего этого не произошло. Я посмотрела на подводную лодку. По идее, я должна злиться на нее, даже ненавидеть, но где-то в глубине души я понимала, что нас связала судьба. Я не могла допустить, чтобы смерть моих родителей была напрасной.

– Ладно. Где вход? – спросила я.

Потому что он никак не был отмечен и никаких рубок, люков, перил у «Наутилуса» не было. Как и трапа.

Офелия подвела нас к середине лодки. Эстер взяла меня за руку, что на нее совершенно не похоже. Ее ладонь была теплой и влажной. Трудно сказать, кто кого успокаивал, но я рада, что она рядом. Если подумать, впервые со дня смерти Немо в этой пещере находились одновременно носители обеих фамилий – Гардинг и Даккар.

Вскоре в боку лодки появились тонкие, как жабры, щели. Часть металлических щупалец расправились и сплелись в подобие лестницы с трапом, ведущим к открывшемуся посреди корпуса круглому проему.

У меня зашумело в ушах, и я не сразу поняла, что Офелия задала мне вопрос.

– Что? – переспросила я.

– Хочешь, я пойду первой? – повторила она. – Возможно, так будет безопаснее…

– Нет, я первая, – перебила я.

Нелинья поежилась:

– Ана, ты уверена?

Я шагнула на лестницу.

Мои инстинкты взывали развернуться и броситься наутек. Разбушевавшийся внутри водоворот эмоций грозил поглотить меня с головой. Но, кажется, я знала, что пошло не так тогда, с моими родителями, и что мне необходимо сделать.

Мой отец был акулой. Офелия – косаткой и акулой. Лука – головоногим. В их глазах «Наутилус» был сундуком с сокровищами, и его нужно скорее вскрыть и исследовать. Моя мама Сита была единственным дельфином в их группе, но она попросту не успела применить свои знания и умения. Папа умер, поддавшись порыву, а мама погибла, пытаясь его спасти.

– Здравствуй, «Наутилус», – сказала я на бундели, родном языке Немо.

Конечно, он должен был с детства знать и английский, ведь в те времена Индия была британской колонией, но я поставила на то, что со своим творением Немо говорил на том языке, на котором видел сны.

– Я Ана Даккар, – представилась я, стараясь подавить неловкость от мысли, что обращаюсь в открытый люк. В прошлом мне приходилось говорить с дельфинами, собаками, орангутангами, даже с учениками Лэнд Инститьют – так чем старинная подводная лодка хуже? – Я знаю, что ты сорвалась, когда мой отец тебя разбудил. – Я решила быть честной, хотя и опасалась, что «Наутилус» распознает в моем тоне гнев. – Ты убила моих родителей. Вряд ли я смогу когда-нибудь тебя за это простить. Но я понимаю, что ты была сбита с толку, напугана и сердита.

Подводная лодка ничего не ответила. Естественно.

– Из-за смерти моего предка, – продолжила я, – ты знаешь его как Немо, ты очень долго была одна. И мне жаль, что так получилось. Но знаешь… Я последняя из Даккаров. Я одна и уникальна, совсем как ты. Для меня ты вроде последнего шанса, как и я для тебя. Ты не против, если я поднимусь на борт? Я обещаю, что постараюсь относиться к тебе со всем возможным уважением и прислушиваться к твоему мнению, если ты будешь отвечать мне взаимностью. И будет здорово, если ты не станешь меня убивать.

Ничто не указывало на то, что подводная лодка меня слышала или понимала. На этом корпусе есть уши? Какие-нибудь медные наросты, улавливающие голоса? Этот ИИ вообще оборудован функцией распознавания голоса?

Был лишь один способ это выяснить.

Я поднялась на трап.

Когда меня мгновенно не поразило током, я решила, что это хороший знак.

– Спасибо, – сказала я «Наутилусу». – Я вхожу.

И я шагнула за порог, ставший последним в жизни моих родителей.

Глава 32

Вот чего я не ожидала обнаружить на подводных лодках, так это элегантной обстановки и освежителя воздуха.

Сразу за главным люком начиналась винтовая лестница, спускающаяся в просторное фойе как на круизном лайнере. Не хватает только стюарда в белой форме, предлагающего освежиться тропическим коктейлем.

Черные стены с отделкой из золотого немония сверкали как лакированное эбеновое дерево. Еще одна винтовая лестница в другом конце зала вела на уровень ниже. В центре мраморного пола (по крайней мере, похожего на мрамор) был выложен мозаикой герб: большая золотая буква N курсивом посреди черного круга, обвитого щупальцами золотого осьминога с девизом MOBILIS IN MOBILE под ним.

Латынь. Нечто вроде «двигаясь в движущемся» или «движение в движущемся» – в общем, что-то малопонятное.

Но этот девиз заставил меня похолодеть. Он упоминался