Дочь глубин - Рик Риордан

– Суперкавитация?.. – Я определенно слышала этот термин на уроке доктора Хьюитта. В голове у меня заиграла «Суперкалифраджилистикэкспиалидоушес»[14], но это явно из другой, так сказать, оперы. Думаю, если бы Хьюитт сказал: «И кстати, эта технология реальна и от нее, возможно, будет зависеть ваша жизнь», я бы слушала внимательнее.

– Движение в водной среде внутри полости, – пояснила Нелинья. – Лучшие умы на планете сейчас бьются над прототипами, но пока безуспешно. Суть в том, что вокруг подводной лодки образуется воздушная прослойка, сводящая на нет сопротивление воды. Потом ты включаешь двигатели – и БАМ!.. Ну, в теории ты буквально как пуля несешься сквозь океан на любой глубине.

Эстер передернулась:

– Понятно теперь, как, если верить книгам, Немо удавалось преодолевать такие огромные расстояния. Он ведь объявлялся то в одной точке земного шара, то в другой, и никто не мог его поймать. Никому не холодно?

Мне на самом деле было даже жарко. Возможно, потому, что я ясно представляла, сколько энергии заключено в этом машинном отделении и как просто «Наутилусу» при желании будет раз и навсегда избавиться от последнего докучающего ему Даккара всего одним мощным разрядом тока.

– А там, – Лука указал на овальную дверь в конце комнаты, всю в заклепках и с маленьким круглым окошком, – реактор холодного ядерного синтеза. Водород в него поступает прямо из океана. Вечная энергия сгорания – и никаких отходов. А если он вдруг по какой-то причине выйдет из строя… – он перевел палец на точно такую же дверь справа, – Нелинья, ты не поверишь, но… запасной генератор работает на угле.

Нелинья закашлялась:

– Что?

– Именно! – Лука восторженно засмеялся. – Немо перепрыгнул целый век научного прогресса, перейдя с парогенераторов сразу на реактор холодного ядерного синтеза! Я подумывал заменить угольную печь на нечто менее викторианское, но…

По лодке разнесся хриплый стон.

Топ тявкнул.

Я повернулась к Офелии, даже не стараясь скрыть выражение дикого ужаса на своем лице:

– Это что?..

– «Наутилус» недоволен, – объяснила она.

– Лодке не нравятся разговоры о переделках. – Эстер рассматривала потолок, будто обнаружила на нем только ей видимые знаки зодиака.

Мы говорили о «Наутилусе» как о подводной лодке, но что-то мне подсказывало, что Эстер имела в виду нечто более персональное. Я пообещала себе, что на борту «Наутилуса» буду находиться рядом с ней и прислушиваться ко всем ее предупреждениям.

– А что ей нравится? – спросила я.

Эстер провела рукой по панели управления:

– Ей нравится, когда ее убирают и чинят.

– О, слышала? – Лука со значением посмотрел на Офелию. – Вот почему она так ценит мою компанию.

– Скорее она тебя терпит, – возразила Офелия. – Потому что понимает, что от тебя есть польза.

– Ну-ну, дорогая, не ревнуй.

Нелинья тем временем продолжала изучать панели управления, зачитывая каллиграфические надписи на бронзовых табличках:

– «Векторные ускорители». «Динамическое позиционирование». «Рекурсивное управление балластом»? О, это невероятно! «Наутилус», я тебя обожаю!

Лодка не ответила, но я представила, как она думает: «Да-да, знаю, я потрясающая».

Я же энтузиазма Нелиньи не разделяла – все-таки эта лодка убила моих родителей. Я старалась подавить свои чувства, понять это чужеродное, древнее и, судя по всему, живое творение моего предка, но в глубине души у меня чесались руки выхватить у Луки разводной ключ и начать крушить все подряд.

Я решила, что самое время переключиться:

– Лука, вы говорили о какой-то потайной двери?

– Да, это здесь!

Он подвел меня к люку в углу за огромными поршнями. Размерами он больше напоминал сервисную панель, за которую протиснется разве что ребенок. На нем не было ничего похожего на замок или ручку.

– Вы знаете, что за ним? – спросила я.

Вместо заколебавшегося Луки ответила Офелия:

– Мы нашли несколько таких панелей по всей лодке и подозреваем, что за ними есть доступ к головному процессору «Наутилуса»… его мозгу, иными словами. После полутора веков в море все другие системы лодки требовали чистки и ремонта. Вряд ли ее головной процессор в лучшем состоянии, но…

– Она не торопится подпускать кого бы то ни было к своему мозгу, – сказал Лука. – И ее можно понять. А силой вскрывать эти панели я не собираюсь.

– Да уж, – согласилась Эстер, – это бы плохо закончилось.

– Но мы можем почистить внутри панелей, – Лука бросил на меня многозначительный взгляд. – Уверен, это пойдет на пользу всем нам, особенно «Наутилусу».

Я догадывалась, к чему он клонит. Что, если высшая мыслительная деятельность подводной лодки пострадала и именно поэтому ее первой реакцией на пробуждение стала агрессия? Если мы починим ее мозг, она может стать дружелюбнее и сговорчивее.

Или еще злее и опаснее…

Топ поводил носом вокруг. Ему, похоже, не терпелось обнюхать мозг подводной лодки.

– Эстер, что скажешь? – спросила я.

– Будьте осторожны.

– Какой дельный совет. Спасибо.

– Пожалуйста.

В этом заключается одна из суперспособностей Эстер: полнейший иммунитет к сарказму.

Я приложила ладонь к люку и сказала на бундели:

– «Наутилус», мы бы хотели почистить внутри. Мы будем очень осторожны, чтобы тебе не навредить. Ты не против?

Раздался щелчок.

– Замечательно! – просиял Лука. – Ты позволишь?

Я посторонилась. Лука открыл панель, и изнутри пахнуло чем-то тошнотворно жутким, как из шкафчика Дейви Джонсона в раздевалке. Топ восторженно завилял хвостом.

Лука сунул внутрь руку и, достав большой ком чего-то мерзкого, то ли водорослей, то ли отходов жизнедеятельности ракообразных, поднял его над головой как трофей, не обращая внимания на покатившиеся к его локтю капли черной слизи.

– О чем я и говорил! Это чудо, что «Наутилус» до сих пор функционирует! О, Ана, только представь, на что она будет способна, когда мы ее как следует почистим. Ты ключ…

ФУ-У-У-У-УМ!

Глухой протяжный звук в тональности ми-бемоль минор разнесся по лодке, заставив дрожать пол. Казалось, у меня даже глаза завибрировали. Лука выронил свой мерзкий ком. Топ юркнул за ноги Эстер. Нелинья широко расставила ноги, будто ожидала приливную волну. Офелия прижалась к стене.

Звук оборвался. Я подождала, но все было тихо.

– Похоже на…

– …трубу органа, – в испуге выпалил Лука.

– Раньше он так не делал, – пробормотала Офелия.

– Вы о чем? – спросила я.

Лука и Офелия переглянулись, словно безмолвно спорили, что делать дальше.

– Думаю, – наконец сказала Офелия, – самое время показать Ане мостик.

Глава 34

Что вы захотите первым делом установить в своей супернавороченной подводной лодке?

Конечно же, орган.

Из-за бесконечных чудес «Наутилуса» я начала терять связь с реальностью, и, когда мы пришли на мостик, мой мозг просто выбросил белый