Архитектор Душ III - Александр Вольт

— Они и сейчас здесь? — спросил он, глянув на дверь.

— А ты их не заметил?

Корней покачал головой.

— Не обратил внимания.

— Они ждут за дверью. Я попросил их остаться, чтобы не вызывать у тебя лишних вопросов, но… — я развел руками, — думаю, в этом больше нет смысла.

Он откинулся на подушки, и его взгляд, до этого растерянный, стал тяжелым. Взглядом человека, который осмыслил все услышанное и получил не самые утешительные для себя выводы.

— Я верю тебе, — наконец сказал он, и эти слова дались ему с видимым трудом.

— Хочешь, позову их? — я сделал движение, чтобы встать. — Они подтвердят. Ты увидишь по их глазам. Они не смогут солгать о таком. Я бы мог попросить одну из них ударить меня, но не хочу доставлять им дискомфорт. Даже при всех наших взаимоотношениях.

Корней остановил меня слабым жестом.

— Не надо.

Он закрыл глаза, устало потирая виски. Слишком много информации. Слишком много безумия для одного раненого человека, чей организм все еще боролся с последствиями ножевого ранения.

— Хорошо, — продолжил он, не открывая глаз. — Допустим, я поверил. Но что теперь? Что ты собираешься с этим делать?

— То же, что и всегда. Искать решение. Я нашел книгу, с которой все началось. Пытаюсь разобраться. Но там… нет ответов на этот вопрос.

— И что ты хочешь от меня? — в его голосе прозвучала нотка бессилия. — Я не специалист по таким… связям. Мы ловим еретиков, черных магов и всех, кто связан с оккультизмом, а не снимаем проклятия.

— Мне не нужна твоя помощь как инквизитора. Мне нужна твоя помощь как друга. Как человека, который знает этот магический и темный мир лучше меня. Который может помочь советом. Информацией. Который просто будет знать правду.

Он открыл глаза. В их глубине, за пеленой боли и усталости, я увидел прежнего Корнея — проницательного и умного человека, способного на жесткие, но верные решения.

— И что, ты не можешь предложить им ничего взамен? — кивнул он в сторону двери, где ждали девушки.

— Например? — усмехнулся я. — Заплатить им за то, чтобы они отвалили от меня? Боюсь эта странная связь так не работает.

— Например, попытаться загладить свою вину, — сказал он задумчиво. — Я же знаю, кто они. Морозова и Бенуа. Дочь того самого промышленника, которого ты пустил по миру. И вдова твоего ассистента… — он не закончил, тяжело вздохнув. — Ну ты понял.

Он оборвал мысль. Но невысказанное им слово повисло в воздухе. Его и не нужно было озвучивать. «Убил».

Забавным было то, что даже Корней догадывался о случившемся, хотя по всем протоколам числилось абсолютно иная версия. И в памяти Громова я не нашел ни единой сцены, где Виктор рассказывал бы Корнею о случившемся.

Я не вздрогнул. Мое лицо осталось непроницаемым. Внутри меня как человека, которого гримуар называл «подселенцем», не возникло ни единой моральной дилеммы. Это были не мои грехи. Но это тело… это тело помнило все. И оно было виновно.

— Я пытаюсь, — сказал таким же ровным тоном. — Как могу.

Помолчали немного неловко и с привкусом общей тайны. Но, вроде бы, с подведенным к общей черте итогом.

— Хорошо, — медленно произнес Корней. — Я помогу, чем смогу. Но ты должен понимать, Виктор. Если об этом… о твоих способностях… узнает кто-то еще…

— Я знаю, — перебил я его, кивнув головой. — И все понимаю.

Я поднялся. Разговор окончен. Все что нужно было сказать, сказано. Я подошел к кровати, поправил сбившееся одеяло. Жест простой, почти машинальный, но в нем была вся та невысказанная благодарность и забота, которую я сейчас чувствовал к этому человеку.

— Отдыхай, — сказал я. — Тебе нужны силы. А я… я буду искать дальше. И если что-то найду, ты узнаешь первым.

— Береги себя, Виктор, — его рука слабо сжала мою. — И будь осторожен. Большая сила — это большая ответственность. И пока что я даже понятия не имею, насколько опасно то, что ты получил.

— Будет интересно — обсудим. Я все расскажу. Но пока что лечись и поправляйся.

Он хмыкнул.

— Куда ж я денусь с подводной лодки, господин опальный коронер.

Коротко хмыкнув в ответ, я кивнул, развернулся и пошел к выходу. Моя рука уже легла на холодную ручку двери, когда он снова меня окликнул.

— Виктор.

Я обернулся. Он смотрел на меня, и в его взгляде, впервые за весь этот разговор была простая человеческая благодарность.

— Спасибо.

Я молча кивнул и вышел из палаты, плотно прикрыв за собой дверь. В коридоре меня ждали девушки. Они вскочили, едва я появился. В их глазах застыл немой вопрос.

— Поехали, — сказал я, не вдаваясь в подробности. — У нас много дел.

Они не стали расспрашивать, а просто молча последовали за мной.

* * *

Теплый солнечный день сменился прохладной ночью, принесшей с моря густой, плотный туман.

Он окутывал Феодосию молочной пеленой, глуша звуки и размывая очертания. В его влажной взвеси огни города больше не горели — они истекали неоном, дрожали и расплывались на стекле окна из номера отеля «Империал» размытыми акварельными пятнами.

В номере царил полумрак. Горел только экран ноутбука. Его холодный белый свет выхватывал из темноты расстеленную на полу карту Крыма и два стакана с остывшим чаем.

Нандор стоял у окна, заложив руки за спину. Его силуэт, четкий на фоне ночного города, был неподвижен, как изваяние. Он не смотрел на город. Он думал. Анализировал, снова и снова прокручивая в голове события последних дней, пытаясь найти в них логику, которой, казалось, не было.

Шая сидела в кресле, поджав под себя ноги. Она потянулась за чашкой, взяла ее и продолжила просто держать, словно грея руки. Ее лицо было спокойно, почти отрешенно, но в глубине темных глаз горел холодный огонь существа, что столкнулось с необъяснимым для себя феноменом.

— Он умнее, чем кажется, — ее голос, тихий и мелодичный, прозвучал в тишине комнаты.

Нандор не обернулся. Он продолжал смотреть на туманный спящий город, который хранил свои грязные тайны.

— Он не просто умнее.