Наблюдатель - Стас Устенко

– Эй, товарищ! – окликнула нашего собеседника Вероника. – Вы монолог с ответами на вопросы обещали, а вопрос у нас один – кто профессора Кантимирова убил. Так что давайте как-то поконкретнее…

– Вся конкретика у вас уже есть. Сейдозеро, Кольский полуостров. Отправляйтесь, там и найдете ответы. Узнаете и про эксперименты со сферой, и про «Молескин», что вам достался, молодой человек, и про Доктрину, и про… И про ваш дурацкий квантовый кластер… – тут Аюлга засмеялся.

– Насколько я знаю, Глеб Иванович Бокий создал систему лагерей ГУЛАГа ради отбора Воинов для экспедиции… Неужели для экспедиции на Кольский полуостров? Значит, ваш поход закончился провалом?

– Провалом? Нет. Я получил имя Аюлга, я получил варган и бубен. Я видел пирамиду. Но мы не смогли дойти до нее – только увидеть. А вы – дойдете!

– Постойте, – вмешался я. – Как я полагаю, это место было создано для…

– …Для понимания того, как объединить распавшийся на три реальности мир воедино, – закончила Вероника.

– И какое отношение имеет все описанное к пушкам Тесла и последующему изменению реальности?

– Эх… – Аюлга заметно помрачнел. – Вы так и не поняли. Тесла, пузыри и все вокруг – это лишь верхушка айсберга, последствия, но не причина. Под водой – самая большая его часть – путь к тем, кто давным-давно ведет атаку на нас. Путь к треугольнику. Им уже удалось серьезно поколебать наш мир. И удастся разрушить совсем, если Воины не вмешаются. Что вам надо знать еще… Во-первых, как мы поняли позже, люди с животной аурой делятся на две категории. Первые, наиболее распространенные, чувствуют себя обычными людьми. Таких легко распознать с помощью любого сканера ауры. Другие – напротив, осознают себя какими-то исключительными сверхчеловеками. Их мало, и их ауры тщательно замаскированы под людские – разоблачить эти создания крайне сложно. Некоторые посвященные, как я, имеют способность считывать ауру на лету, но даже мы не в силах сразу распознать замаскированного нелюдя. Когда же их таки удается вывести на чистую воду – они… э-э-э… проявляют себя во всей красе и уходят в свой мир. Учтите это. И, наконец, во-вторых: я вижу, что вы оба – Воины! У вас просто нет выбора! Идите же! – заорал он таким нереально громким голосом, что мы, не сговариваясь, вылетели из комнаты.

– Что скажешь? – обратился я к Веронике.

– Нужен архив по теме экспедиций Бокого. Такого доступа у меня нет. То, что рассказал Аюлга, никогда и нигде не всплывало. Позже обдумаем…

– С шаманом все?

– Не похоже, чтобы он мог убить Кантимирова.

– Ну да, конечно, мы же провели допрос по всем правилам, – съязвил я. – Интересно, откуда Аюлга узнал про теорию квантовых кластеров, о которой нам рассказал Кантимиров?

– От Бокого – так же, как и Кантимиров. У тебя что, все совсем перепуталось в голове? Позже мы еще вернемся к нашему шаману, пусть успокоится. Пошли в следующую комнату.

– Послушай, у меня возникло ощущение, что мы узнали что-то очень важное. То, ради чего меня сюда и занесло, то, ради чего вся эта каша и заварилась. Скажи, мы можем бросить эти зеркала и допросы и улететь со станции на Кольский полуостров?

– Я согласна, но давай все сделаем по уму. Стоит сейчас облажаться, и мы окажемся тоже на Севере, но не у пирамиды на Кольском полуострове, а в трудовом лагере. Так что сначала допросы и отчет, затем – возобновление работ на станции, запуски сферы, оформление наших выводов и передача их руководству, а потом уже – запрос архивов, выяснение месторасположения пирамиды и организация экспедиции. Хорошо?

Я вздохнул и открыл дверь с номером «2». За ней нам открылась достаточно захламленная комната, где на грязной кровати сидел высокий нескладный человек. Его широкое плоское лицо с большим мясистым носом украшала козлиная бородка, усы были напрочь сбриты, а длинная патлатая шевелюра копнами лежала на плечах. При виде нас субъект вскочил и как-то странно улыбнулся.

– Вероника Сталь, – начала товарищ следователь, – на станции…

– Знаю, знаю, Кантимирова убили… – отмахнулся длинный.

– Представьтесь, пожалуйста.

– A зачем мне представляться, если вы даже имя своего напарника не назвали.

– Майкл Холмогоров, – с этим типом возникнут проблемы, подумалось мне.

– Итак? – глаза Вероники стали соответствовать ее фамилии.

– Майкл, а может быть, вы – мудак? – гражданин ласково посмотрел на меня и тихонечко улыбнулся.

– Руки за голову! – Вероника выхватила «Макаров» и передернула затвор.

– A может быть, вы – тоже мудак? – длинный товарищ улыбнулся еще более загадочно и тихонько пошел на нас.

На сей раз Вероника попала с первого выстрела. На лбу у этого странного типа расцвело маленькое красное пятно, и тут же с характерным хлюпающим звуком кусок его затылка разлетелся мелкой кровавой крошкой, оставив на и без того грязных стенах вереницу багровых подтеков.

После случая с деревенскими зомби я был готов ко всему. Даже к тому, что мертвец – а попадание-то специально в голову – продолжит идти на нас. Но то, что мы увидели, не укладывалось ни в мои старые представления о мире, ни в новые, где существовали пушки Тесла, пространственные пузыри и путешествия во времени. Вокруг человека вдруг возникла треугольная пирамида из красновато-розового света. Еще секунду длинная и нескладная фигура казалась застывшей в ней, потом раздался хлопок, пирамида вспыхнула ярче – и я увидел в основании светящейся конструкции ту самую таксоподобную свинку. Ее глаза-бусинки теперь не казались игривыми, напротив, они излучали адскую злобу. После второй вспышки тело рухнуло на пол, и все кончилось.