Понять Вечность - Борис Долинго

– Ну, если всё именно так, то всё равно, нам это на руку, – согласился д'Олонго.

– Только непонятно, на какую!

– Да на обе! – хохотнул лейтенант.

В этот момент за дверью раздалось цоканье форменных ботинок по каменным плитам коридора. Дверь распахнулась, и в камеру ввалился давешний мордатый сержант в сопровождении ещё трёх солдат с довольно противными физиономиями.

– Точно тебе говорю, – в полголоса сказал капитан, – тут все подставные: рожи-то самые, что ни на есть продажные.

– Согласен, – кивнул лейтенант.

– Молчать! – рявкнул сержант. – Прекратить разговорчики и слушать меня внимательно!

Капитан и лейтенант переглянулись и стали смотреть на сержанта. Одновременно они краем глаза оценивали его подручных. Вооружены и экипированы все были отменно, как бойцы хорошего десантного отряда, что само по себе было несколько странно, так как для гарнизона форта такого снаряжения вовсе не требовалось, и наводило на мысли, что они действительно являлись штурмовой группой. Однако то, как солдаты стояли, подсказывало, что они не профессиональные военные, а скорее всего просто вооружённые до зубов головорезы.

Сержант развернул лист бумаги, который держал в руках и начал читать:

– Именем Пожизненного Президента Попоя, всенародно поддержанного мэтра Вано Быкошвилли…

– Смотри-ка, – шепотом сказал Колоту Винову лейтенант, – и этот тоже «пожизненный».

– Да ещё и мэтром заделался! – Капитан сплюнул через уголок рта. – Ну, если только вырвусь отсюда, недолго он у меня останется пожизненным…

– Заткнуться, суки вонючие! – заорал сержант и продолжал: – …Мэтра Вано Быкошвилли произведено следствие по выявлению состава и мотивов преступления, совершённых так называемым капитаном Колотом Виновым, примкнувшим к нему отщепенцем с Земли мещанином д'Олонго и прочими прихвостнями. Следствием доподлинно установлен состав преступления, практически не требующий доказательств!

– Что ещё за состав преступления? – возмутился лейтенант. – Нам бы хоть вопросы для вида задали!

– Да уж, – как бы в пространство сказал капитан, – моё самое главное преступление, что доверился этому подонку Быкошвилли!

Сержант с деланной неторопливостью, багровея от самостоятельно нагоняемой на себя ярости, медленно опустил бумагу и вперил в заключённых рачьи глазёнки.

– Если вы, псы смердячие, ещё раз позволите себе меня прервать, я пристрелю вас сейчас же. А дослушаете до конца, получите дополнительные минут пятнадцать жизни. Ясно? – И он неожиданно захохотал, явно довольный своим остроумием.

Капитан и лейтенант переглянулись.

– Стоит дослушать, – согласился лейтенант. – Для нас сейчас время – больше, чем деньги.

– Давай, читай, – поддержал его Колот Винов, обращаясь к солдафону. – Я, как Президент Попоя, тебе разрешаю.

Сержант саркастически посмотрел на капитана, но, не сказав ничего, продолжал:

– Следствием выявлены преступные действия, приведшие к массовым человеческим жертвам среди мирного населения Попоя, попытка предоставить вражеской планете Идента пяти баз на поверхности Попоя и тем самым явное намерение подчинить экономику нашей планеты растленному режиму дисов.

– Вообще мы обещали дисам только четыре базы, – вставил капитан.

– Молчи, пособник галактического империализма! – воскликнул сержант. – Где четыре, там и пять! Вы бы весь Попой этим проклятым дисам продали, со всеми полезными ископаемыми! Следствием было даже установлено, что мерзкий и продажный Колот Винов был готов предоставить дисам под свалки радиоактивных отходов места в своей родной провинции Кистон-Узбе на континенте Ка-Чур! Это лишний раз показывает, как низко пал этот Иуда, готовый за жалкие серебряники продать даже самое святое, что есть у человека – Родину!

Капитан крякнул, покачал головой и сплюнул.

– Поэтому высокий суд в лице Пожизненного Президента Попоя, досточтимого мэтра Быкошвилли, рассмотрев материалы следствия, приговорил бывшего капитана попойского космического флота Колота Винова, эммигранта с Земли самозванного лейтенанта д'Олонго и всех остальных пособников данных преступников, каких только следствие сможет дополнительно выявить и арестовать, к расстрелу на месте без дальнейшего судебного делопроизводства! Приговор окончательный и подлежит исполнению в течение максимально одного часа с момента оглашения!

– Вот так вот! – разочарованно протянул капитан, глядя в глаза лейтенанту. – А ты говорил!…

– Милостивым решением Пожизненного Президента вам даётся право на исполнение одного предсмертного желания, – заявил сержант.

– Желаю, чтобы вы нас отпустили, – быстро сказал лейтенант.

Сержант захохотал, довольно искренне.

– А ты парень не промах! – давясь своим смехом, как блевотиной, заявил он. – Не подпадал бы ты под указ – взял бы тебя к себе в банду… то есть, я хотел сказать – в подразделение.

– Ну, так в чём же дело? – невинно поинтересовался лейтенант, стрельнув краем глаза на капитана.

– Не могу, братан, – сочувственно ответил сержант, чеша толстый затылок. – Приказано паханом, то есть, Президентом вас обоих расстрелять. Вот если бы только его, – Он указал на Колота Винова, – то тогда бы мы могли помараковать на эту тему.

– Что-то я слова такого не знаю – «помараковать», – сказал д'Олонго отмечая про себя открытую кобуру с бластером на поясе у сержанта. – Это что ж такое значит?

– Значит это, что тогда мы могли бы с тобой потолковать, может, ты бы нам и сгодился: парень ты, похоже, крепкий и деловой, – ответил сержант.

– А без этого, значит, ну, никак?

Сержант развёл руками так, что стали видны потные круги на гимнастёрке подмышками:

– Ну, выходит, никак!

– И даже если я знаю, что в этом форте вот он, – Лейтенант указал на Колота Винова, одновременно подмигивая тому так, чтобы не заметили сержант и его прихвостни, – запрятал в своё время на «чёрный», так сказать, денёк кассу своего крейсера? А это, между прочим, пятьсот тысяч звяков, как никак! Я с такой информацией я вполне стою того, чтобы взять меня в команду! Что-то я не уверен, что точное исполнение приказа Быкошвилли дороже таких денег!

Сержант и его головорезы навострили уши.

– Так-так-так! – оживился сержант. – А чего же ты раньше молчал? Я вот и смотрю: что это я в тебя такой влюблённый? Ладно, пошли, пока потолкуем, а этого, – Он кивнул на капитана, – мы через полчасика замочим. И приказ, в целом, не будет нарушен.

Он махнул рукой лейтенанту следовать за ним и хотел, было, повернуться, чтобы покинуть камеру. Его подручные начали уже протискиваться в дверь, несколько загромоздив проём.