Убик - Филип Киндред Дик

— А почему смог сейчас? — спросил Джо.

— Мы перестали погружаться в прошлое. Начинается нормальный ход времени… Я думаю, она использовала свои возможности до конца, тридцать девятый — это ее предел. Теперь ее дар перестал действовать. Впрочем, задание Холлиса она выполнила…

— Сколько людей попало под ее воздействие?

— Только мы — те, кто оказался в том бункере. Даже Зэу Вирт не попала. Пат может регулировать зону действия своего поля. Так что в глазах остальных людей мы все погибли на Луне вследствие случайного взрыва; несчастный случай… Заботливый Мик поместил нас в холодильник, но наладить контакт с нами не удалось: слишком много времени прошло…

— Почему им показалось, что одного только взрыва будет недостаточно?

Рансайтер, подняв бровь, посмотрел на него.

— Зачем вообще понадобилась Пат Конли? — продолжал Джо. Он чувствовал, что что-то здесь не так. — Зачем громоздить все это — регресс, обратный поток времени… Какой в этом практический смысл?

— Интересная мысль… — Рансайтер медленно кивнул и нахмурился. Его морщины обозначились резче. — Над этим стоит подумать. — Он встал и подошел к окну. На другой стороне улицы светились витрины.

— Мне почему-то кажется, — сказал Джо, — что мы имеем дело не с разумно действующей силой, а… — он поискал слово, — с чем-то дурацким, зловредным… Нас не просто убивают или нейтрализуют как сотрудников предупреждающей организации — нашими мучениями кто-то забавляется. Так вот, одного за другим… это не похоже на Холлиса. Он холоден и практичен. А из того, что я знаю о Мике, вообще…

— Может, это сама Пат? — повернулся к нему Рансайтер. — Она несомненная садистка. Любит, наверное, обрывать крылья мухам. Теперь вот — забавляется с нами…

— Мне все же кажется, что это — как ребенок…

— Она злобная и завистливая. Убила Венди первой из-за личной неприязни. А как она шла рядом с тобой по лестнице, любуясь твоими мучениями? Она же чуть не кончила, ей-богу.

— Откуда ты знаешь? — прищурился Джо. Он же не мог этого видеть, он ждал меня в номере… А откуда он узнал, что я приду именно в этот номер?!

Рансайтер засопел. Он сопел долго и шумно, и Джо терпеливо ждал, чем же это кончится.

— Ладно, — сказал наконец Рансайтер. — Я тебе не сказал всего. На самом деле мое положение в этом мире отличается от твоего… от вашего. Ты прав, я слишком много знаю. Это потому, что я смотрю на этот мир снаружи. И проникаю в него — тоже со стороны.

— Проявления, — сказал Джо.

— Да. Появляюсь в стратегических пунктах. Как с тем полицейским, как с аптекой Арчера…

— И ролик ты не записывал, — сказал Джо. — Это было вживую.

Рансайтер неохотно кивнул.

— Так в чем между нами разница? — спросил Джо. — Почему ты это все можешь, а мы…

— Ты хочешь, чтобы я сказал?

— Да. — Он внутренне собрался, хотя и знал заранее, что именно сейчас услышит.

— Я не мертв, Джо. Все обстоит так, как гласили надписи на стенах… Вы все лежите в холодильнике, а я… — Рансайтер не выдержал взгляда Джо и отвел глаза, — я сижу в зале свиданий Мораториума Возлюбленных Собратьев. Я велел, чтобы установили связь между всеми вами; вы остаетесь единой группой. А я сижу и все пытаюсь наладить контакт с вами… Это и есть — снаружи. Со стороны. Отсюда и проявления — так ты это назвал. Уже неделю я пытаюсь пробудить вас к активной полужизни, но бесполезно — вы угасаете один за другим…

— А что с Пат Конли? — помолчав, спросил Джо.

— Она с вами. В полужизни, связанная с остальными.

— Глен… Весь этот регресс — он вызван ее талантом? Или это обычные при полужизни явления? — Напрягшись, он ждал ответа; почему-то казалось, что от этого зависит теперь все.

Рансайтер фыркнул, скривившись, и сказал неохотно:

— Обычные явления. Это же пережила Элла. Все это переживают…

— Ты все врешь, — сказал Джо. Разочарование было смертельным — как ножевая рана.

— Господи, Джо, да я же спас тебе жизнь, — удивленно сказал Рансайтер. — Я пробился к тебе так близко, что смогу, наверное, вытащить тебя в состояние полноценной полужизни. Ты будешь жить долго. Черт, да если б я не сидел и не ждал бы тебя в этом дерьмовом номере, когда ты вполз сюда… да, дьявол, ты бы валялся бы давно на этой дрянной кровати, мертвый, как гвоздь. Слушай, это я, Глен Рансайтер, твой босс, и я бьюсь, чтобы сохранить жизнь тебе и остальным… Тут, в реальном мире, я — единственный человек, который пытается что-то сделать. — Он смотрел на Джо с обидой и негодованием. — Эта Пат Конли убила бы тебя тем же способом, как и остальных…

— Венди, Эла, Эди, Фреда… наверное, и Тито Апостоса, — сказал Джо.

Тихим ровным голосом Рансайтер продолжал:

— Нынешняя ситуация очень сложна. Она не допускает простых решений…

— Особенно, когда ты их не знаешь, — сказал Джо. — Так вот обстоят дела. Ты все выдумал — чтобы объяснить свое присутствие здесь. Все твои присутствия, так называемые проявления…

— Я этого так не называл. Это вы с Элом придумали название. Не сваливайте на меня…

— Ты не знаешь ничего сверх того, что знаю я, — задумчиво сказал Джо, — ни о том, кто нас преследует, ни о том, что вообще происходит. Да, Глен, ты не можешь сказать, кто наш противник, потому что ты сам не знаешь…

— Я знаю, что жив. Знаю, что сижу здесь, в мораториуме…

— Твое тело лежит в гробу. Тут, в Мортуарии Истинного Пастыря. Ты не видел его?

— Нет. Но все это не так…

— Тело мумифицировано. И скорчено — так, как тела Венди, Эла, Эди, как скоро будет скорчено мое. И твое так же — не лучше, не хуже.

— В твоем случае все решил «Убик», — сказал Рансайтер. На лице его возникло вдруг странное выражение: смесь страха, озарения, чего-то еще, чему Джо не мог найти названия… — Я достал для тебя «Убик»… — Рансайтер замолчал.

— Что такое «Убик»? — спросил Джо.

Рансайтер не ответил.

— Этого ты тоже не знаешь, — сказал Джо. — Не знаешь, что это такое, не знаешь, как он действует. Ты не знаешь даже, откуда он берется.

После мучительно долгой паузы Рансайтер сказал:

— Ты прав, Джо. Абсолютно прав. — Дрожащими руками он пытался достать сигарету. — Я хотел сохранить тебе жизнь — это чистая правда. Черт, я хотел спасти вас всех… — Сигарета выпала из его пальцев и покатилась по полу. Рансайтер с трудом наклонился, чтобы поднять ее. На лице его появилось выражение полнейшего несчастья. Почти отчаяния.

— Это потому, что мы здесь, а ты там, в том чертовом зале свиданий, — сказал Джо. — Ты не знаешь, что происходит с нами, и ничего не можешь сделать…