Пролейтесь, слезы... - Филип Киндред Дик

– Ну и что? – пожал плечами генерал. – Разве они не читали либретто к «Валькириям»? – Он раскурил еще одну сигарету. Руки его дрожали. – Зигмунд и Зиглинда. «Schwester und Braut». Сестра и невеста.

Бакмэн уронил сигарету на пол и молча смотрел, как она прожигает дыру в ковровом покрытии. Затем затоптал огонь.

– Вам бы лучше присесть, – предложил Герб. – А еще лучше полежать. Вы ужасно выглядите.

– Потому что все ужасно. По-настоящему ужасно. Я многого в ней не любил, но, боже, как она была неугомонна. Всегда пробовала что-нибудь новое. Это ее и убило. Наверняка попробовала новый наркотик, который сварила вместе со своими подружками-ведьмами в каком-нибудь подвале. На основе проявителя для пленки или еще какой-нибудь дряни.

– Думаю, нам следует допросить Тавернера, – сказал Герб.

– Давайте. Тащите его сюда. Мы поставили на нем передатчики, не так ли? Они действуют?

– Нет. Все, что мы на него нацепили, перестало работать. За исключением, может быть, боеголовки. У нас не было необходимости ее активировать.

– Тавернер – хитрый малый, – произнес Бакмэн. – Или ему хорошо помогают. Так что можете смело активировать боеголовку, ее наверняка давно нейтрализовали его исполнительные сотрудники. – Или моя услужливая сестренка Элис, подумал генерал. Всегда приходящая на помощь полиции.

– Вам было бы лучше на время уехать из дома, – сказал Герб. – Пока судмедэксперт выполняет свои процедуры.

– Отвезите меня в академию, – попросил Бакмэн. – Я не могу вести машину, меня всего трясет. – Генерал почувствовал на лице что-то странное. Проведя рукой по подбородку, он обнаружил, что он весь мокрый. – Это еще что? – воскликнул он.

– Вы плачете, – сказал Герб.

– Отвезите меня в академию, мне надо закончить кое-какие дела, прежде чем я передам их вам. Потом я хочу вернуться сюда. – Может, Тавернер и дал ей что-то. Хотя вряд ли. Она сама… С другой стороны…

– Пойдем. – Герб взял его под руку и вывел на лестницу.

Спускаясь по ступенькам, Бакмэн воскликнул:

– Могли ли вы подумать, что увидите меня плачущим?

– Нет, – сказал Герб. – Но это понятно. Вы были очень близки.

– Черт бы ее побрал! – выкрикнул генерал с неожиданной яростью. – Сколько раз я ей говорил, что этим все кончится! Ее подружки сварили какую-то дрянь и использовали ее как подопытного кролика.

– Не задерживайтесь в офисе, – сказал Герб. – Просто отметьте все, что я должен закончить.

– Ну, что я говорил? Никто меня даже не слушает! Черт бы все побрал!

Герб похлопал его по плечу, и они молча пошли к машинам.

* * *

По дороге в академию сидящий за рулем Герб сказал:

– Сигареты у меня в плаще. – Это были первые слова за всю дорогу.

– Спасибо, – проворчал Бакмэн. Он уже выкурил свою недельную норму.

– Хочу обсудить с вами один вопрос, – продолжал Герб. – К сожалению, дело не терпит отлагательств.

– Даже до офиса?

– Там могут быть другие высокопоставленные офицеры. Или просто сотрудники… из моего аппарата.

– Ну и что? Все, что я скажу…

– Послушайте, – перебил его Герб. – Это касается Элис. И вашего брака. Брака с сестрой.

– Моего инцеста, – хрипло подсказал Бакмэн.

– Кое-кому из маршалов это уже известно. Элис слишком многим рассказывала. Вы же знаете, как она к этому относилась.

– Она этим гордилась, – произнес Бакмэн, с трудом раскуривая сигарету. Он все еще не мог смириться с тем, что заплакал. Наверное, я действительно ее любил, сказал он себе. А думал, что испытываю к ней только страх и неприязнь. И сексуальное влечение. Сколько раз мы это обсуждали. Все годы…

– Я никому не говорил, кроме вас, – сказал он Гербу.

– А Элис?

– Хорошо. Значит, не исключено, что об этом знает кто-то из маршалов. И возможно, Директор.

– Ваши противники и те, кто знает про… инцест, объявят, что Элис совершила самоубийство. Не пережила позора. Вам следует этого ожидать. Они же организуют утечку информации в прессу.

– Вы так считаете? – воскликнул Бакмэн. Хотя почему бы и нет, подумал он. Чем не сенсация. Полицейский генерал женился на родной сестре. Общего ребенка прячут во Флориде. Там генерал и его сестра ведут себя как семейная пара. Ребенок, как продукт генетического вырождения.

– Я хочу, чтобы вы занялись одним вопросом, – продолжал Герб. – Боюсь, что откладывать нельзя. Я понимаю, Элис только что умерла, но…

– Там же наш эксперт, из академии, – сказал Бакмэн. Он не понимал, к чему клонит Герб. – Эксперт даст заключение, что это была передозировка.

– Но преднамеренная, – сказал Герб. – С целью самоубийства.

– Что вы от меня хотите?

– Убедите его… прикажите, чтобы он вынес заключение об убийстве.

Теперь Бакмэн понял. Рано или поздно, справившись с горем, он бы и сам додумался. Но Герб Мэйм прав.

Заниматься этим вопросом надо безотлагательно. Не дожидаясь даже, пока они прилетят в академию и встретятся со своими сотрудниками.

– Таким образом, мы сможем заявить, – начал Герб, – что…

– …что высшие офицеры полиции, несогласные с моей политикой в кампусах и исправительных лагерях, из чувства мести организовали убийство моей сестры, – жестко закончил Бакмэн. При мысли о том, что он уже в состоянии думать о подобных вещах, генерал похолодел.

– Примерно так, – кивнул Герб. – Никаких конкретных имен. Из маршалов, конечно. Просто намек на то, что они наняли исполнителя преступления. Или приказали кому-нибудь из младших офицеров, мечтающих продвинуться по службе. Вы со мной согласны? Мы должны действовать немедленно. Заявление необходимо сделать сразу же по прибытии в академию. А также подать рапорт на имя Директора.

Я пытаюсь использовать страшную личную трагедию в карьерных целях, подумал Бакмэн.

– Может быть, так оно и есть, – задумчиво проговорил он. Не исключено, что убийство организовал люто его ненавидящий маршал Холбейн.

– Нет, – сказал Герб – Это не так. Но расследование должно начаться. Надо найти виновного и отдать его под суд.

– Хорошо, – согласился Бакмэн. – Суд со всеми атрибутами: с казнью в конце, темными намеками в прессе о том, что в дело замешаны «высшие руководители», имена которых, в силу их должностей, называть нельзя… При благополучном стечении обстоятельств Директор принесет мне свои соболезнования и выразит надежду, что виновные будут должным образом наказаны.

– Простите, что говорю об этом сейчас, – произнес Герб. – Но вас уже понизили из маршалов в генералы. Если история с инцестом станет достоянием публики, не исключено, что вам придется уйти в отставку. Разумеется, утку с инцестом могут запустить, даже если мы перехватим инициативу. Будем надеяться, что вы достаточно хорошо прикрыты.