Север - Данияр Сугралинов

Взмыленный торговец мясом, толстый коротконогий мутант, смерив Севера презрительным взглядом, кивнул на окровавленную тушу неведомой твари Пустошей:

— Спустишь в погреб, дам медяк.

Лука с радостью согласился, надеясь во время переноса подпитать себя кровью, но метаморфизм не сработал. Сделав работу, Север слизнул кровь с туши, торговец это заметил и вместо обещанного медяка «наградил» Луку подзатыльником и оскорблениями.

— Вали, днище, пока стражу не кликнул!

Борясь с желанием закинуть в погреб подлого торговца, Лука лишь смерил его выразительным взглядом, отчего тот начал пятиться, вытянув руки:

— Эй, все по понятиям! Ты крови на медяк и выпил!

Поколебавшись, Лука оставил его. Если конфликтовать — выкинут из Убежища, поди потом пробейся к Коре.

И вдруг случилось то, чего он не ожидал. Перед ним на долю мгновения, будто сотканный из сияющих в солнечных лучах пылинок, сформировался текст:

Очки Тсоуи: +1. Текущий баланс: −8.

Строчка появилась перед глазами и тут же исчезла! Решив было, что метаморфизм вернулся, Север рванул назад к торговцу, сдвинул его и положил руку на шматок мяса на прилавке…

Тщетно. Торговец, вооружаясь коротким клинком, заверещал:

— Стража! Стража!

Север скрылся в толпе. Получается, жрецы отняли у него метаморфизм, но Колесо все еще при нем? Лука даже увидел в этом логику: способность локальная, полученная в этом мире, а вот Колесо странников — нечто большее, как и Тсоуи.

Обрадовавшись, Лука погрузился в рассуждения, гадая, а за что ему дали очко? За то, что помог торговцу? Это вряд ли… Баланс изменился, когда он, в ярости готовый наказать негодяя, нашел в себе силы отступить. Интересно… Большинство очков Тсоуи Лука получал за убийства плохих людей, и только самое первое — за то, что защитил мать от Карима Ковачара, похотливого трактирщика.

Улыбаться, растягивая пересохшие губы, было больно, но Лука не мог сдержать радости: он странник! Все еще, пусть и без метаморфизма!

Чувствуя себя кем-то большим, чем даже местные жрецы и суперы, он уверенно пошел расспрашивать народ о Коре. То есть о девушках, предназначенных Двурогому.

С ним брезговали общаться, чуть что, звали стражу, в него плевали, закидывали камнями, но разум, защищенный осознанием внутреннего превосходства, блокировал все нападки. Лука’Онегут — странник, и он найдет свою сестру!

Это сыграло роль или его уверенность в себе, но в итоге отыскался чумазый мальчуган, который не просто ответил на его вопрос, а довел до нужного квартала.

— Вон там шаманы прячут девок, — сказал пацан, указывая в глубь улицы. — Вона, вишь?

Он указывал на двухэтажное каменное здание к крошечными зарешеченными окнами. Искренне поблагодарив, Лука собрался туда, но мальчик его остановил:

— Куда?! Нельзя тебе по этой улице ходить!

— А тебе?

— Мне можно, я же истинный, — ответил мальчик. — Сеструху мою забрали. Хожу к ней. Стража внутрь не пускает, общаемся с Лизкой через окно.

— У меня тоже там сестра… — задумчиво сказал Лука, оценивающе глядя на стражников. У двери было четверо, и под каждым окном еще по одному. Не справиться. — Как бы с ней свидеться?

— Так это… — пацан замялся. — Деньги если есть, можно договориться. Приведут сюда. Узнать?

— А тебе что?

— Ну, я сразу за твою сеструху и за Лизку поговорю, а? Как твою зовут?

— Кора… Погоди. Ты видишь, кто я?

— Ну донник, и чо? Вы ж отморозки, вам терять нечего…

Намек мальчугана был прозрачен. «Ограбь, убей, укради…»

— Иди договаривайся, — кивнул Лука.

Он встал в сторонке, а пацан подошел к конкретному стражнику, отвел его и, получив ответ, стремглав вернулся обратно.

— Десять золотых за обеих. Приведет по очереди, сначала Лизку, потом Кору. Готов взять вещами или мясом… Только в его смену и перед рассветом.

Договорились встретиться здесь же за час до рассвета. Пацан убежал по своим делам, отказавшись пожать руку. Уже издали он крикнул:

— Дядя, ты ж днище, не дури!

План спасения сестры обрел очертания, но прежде чем идти на охоту, нужно было набраться сил самому. Голова кружилась от обезвоживания, ноги были ватными, а горло таким шершавым, что дыхание вырывалось из него с хрипом. Жрецы Двурогого, отняв метаморфизм, казалось, знали, на какие мучения обрекают чужака.

Север вернулся на рынок. Послонявшись туда-сюда, ощутил пристальный взгляд, огляделся и заметил юркого мутанта в кепке, натянутой по самые глаза, который тотчас затерялся в толпе, но попался еще не раз.

— Эй ты! — крикнули за спиной. — Донник!

Север обернулся: перед ним на полусогнутых ногах стоял тот самый мутант в кепке.

— Жрать-пить хочешь? Дело есть. Идем.

Его лицо напоминало лягушечью морду: огромный безгубый рот, вместо носа — два отверстия, радужные глаза навыкате. Мутант зашагал прочь, но Север не спешил за ним. Тогда коротышка обернулся, задрал кепку, показав такую же, как у Севера, волнистую линию на лбу — клеймо донника.

— Своим надо держаться вместе. Меня Гоком звать. — Он протянул новому знакомому вторую кепку. — Нацепи, не свети клеймо. С дороги!

Расталкивая толкущийся народ, донник повел Севера с базарной площади к повозкам.

— Так что за дело?

— Наши костегрыза видели, тут недалеко, — заговорщицки зашептал мутант, воровато озираясь. — Собираем рейд.

— Что за тварь? — спросил Север.

— Ты чо, костегрыза не видел? У него четыре клешни, мяса много, да и саму тушу можно жрать, не отравишься! Выглядишь здоровым — пригодишься, когда загонять гада будем. Он здоровенный, ух!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вода у вас есть? Если выпью, так вообще сильным стану.

— На два глотка, самим мало. — Он кивнул на две телеги, стоящие углом друг к другу. — Проходи, там все наши. С тобой будет пятеро.

— А оружие? — Север обернулся.