Облачные дороги - Марта Уэллс

– Что мы будем делать? – обеспокоенно спросил Корень.

– Возвращаться, – сказал Камыш. Он вздохнул: – Придумаем что-нибудь еще. Или пойдем трудным путем.

Песня встала, взяла Елею за запястье и потянула, поднимая ее на ноги.

– Пойдем, поешь чего-нибудь.

Камыш и Корень поплелись за ней. Звон и Лун какое-то время сидели молча. Затем Звон встал и расстроенно сказал:

– Пойду внутрь, зажгу лампы. Не могу думать, когда темно.

Лун кивнул. Когда Звон ушел, Лун встал, ища свою рубаху, и обнаружил, что кто-то смыл с нее соленую воду и мох и повесил сушиться на стуле. Он натянул ее и вернулся на диван, чувствуя себя подавленно. Он рассчитывал на то, что их план сработает, рассчитывал, что двор сможет переехать относительно быстро и он сможет оставить их, Сквернов и свое собственное замешательство позади.

Во двор вошла голубая арбора. Лун уставился на нее и лишь затем понял, что это Нефрита. Он впервые видел ее в таком обличье. Она была такой же высокой и стройной, а ее чешую украшал тот же сине-серый узор, но чешуйки выглядели мягче и были больше похожи на кожу земной женщины, чем на шкуру раксура, хотя, возможно, так просто казалось в тени. Ее крылья исчезли, а грива стала меньше, она больше не доходила до плеч и скорее напоминала мягкие гребешки, чем шипы. Нефрита поколебалась, а потом мрачно сказала:

– Полагаю, Елея уже все рассказала.

Он кивнул, чувствуя себя неловко.

– Ты сделала все, что могла. Они все равно могли не согласиться, даже если бы на них не напал Скверн.

– Я знаю. – Она подошла и села на край дивана, удрученно и язвительно добавив: – Я сказала им, что если бы нас здесь не оказалось, то урон от нападения Скверна был бы намного хуже. Но, думаю, они заметили изъян в моих аргументах.

Лун отвернулся, криво усмехнувшись:

– Ну не такой уж и большой изъян. – Он помедлил, рассеянно проводя рукой по подушке. – Я хотел поблагодарить тебя за то, что вытащила меня из моря.

Он просто хотел проявить дружелюбие, но Нефрита напряглась.

– Я поступила бы так же для любого члена двора.

«Ну и ладно», – подумал Лун. Он надеялся просто поговорить с ней по душам, хотя и сам не понимал почему. Но кое-что ему нужно было уточнить:

– Она что-нибудь попросила? Та островитянка, что нам помогла? – Если Нефрита не сдержала свое слово, то Лун должен был найти эту женщину и сам обо всем позаботиться… и при этом надеяться, что она не попросит ничего сложного, чтобы он мог выполнить обещание до того, как они улетят.

Но Нефрита сказала:

– Она ни о чем не просила, поэтому я дала ей одну из жемчужин, маленькую. Энделла-лиани сказала, что ей этого хватит, чтобы купить собственную сеть для плавучего сада и новый дом для своей семьи. Еще одну я отдала капитану летающей лодки, чтобы он продал ее и поделил выручку между членами экипажа.

Значит, об этом она уже позаботилась. Луну следовало бы закрыть рот, но он сказал:

– Щедро.

Нефрита бросила на него взгляд, который он не смог прочесть.

– Ты же консорт.

Раз уж дело пошло к ссоре, они могли ускорить это дело. Он сухо сказал:

– Я – дикий одиночка с плохой родословной.

– Так сказала Жемчужина, а не я. Я… – Она собралась с духом. – Для меня будет честью, если ты станешь моим консортом, но я, по всей видимости, не имею ни малейшего понятия, как это сделать.

Оторопев, Лун посмотрел на нее:

– Э-э-э…

Нефрита с досадой покачала головой:

– Я знаю, как это делается в теории. Я пыталась оставлять тебе дары – все традиции диктуют это делать. Но традиции ничего не говорят о том, как поступать, если консорт их не принимает. – Она беспомощно всплеснула руками: – Сам посмотри, даже сейчас – вот что ты делаешь?

Лун поймал себя на том, что он неосознанно отодвигался от нее все дальше, на другой конец дивана.

– Я не… – Он знал, что должен ей объяснить, но облечь его инстинкты в слова было непросто. – Жизнь научила меня, что принимать подарки – плохая идея. В незнакомой ситуации ты не знаешь, к чему это тебя обязывает. Особенно если речь идет о… – Он отбросил несколько пришедших на ум слов и наконец сказал: – Брачных играх.

Нефрита молча осмысливала услышанное. Наконец она сказала:

– Я знаю, что мне следовало подождать. Утес говорил, что ты даже не слышал о раксура до того, как он тебя нашел. – Она вздохнула: – Будь наш двор сильным, у нас было бы несколько выводков консортов и королев-сестер и мы бы все росли вместе. Я бы знала, кого хочу и примет ли он меня. И я бы знала, что делать, даже если бы мне пришлось сражаться за него с другими королевами. И, по крайней мере, мне было бы к кому обратиться за советом. – Она хмуро покачала головой: – Я уже много, много циклов не могу ни о чем поговорить с Жемчужиной. – Потом она удрученно добавила: – Утес сказал, что нам с тобой нужно просто переспать, подраться, выяснить отношения и успокоиться.

Это было неудивительно.

– Он и мне дает паршивые советы.

– Утес думает, что он в ответе за все произошедшее. Мы потеряли слишком много воинов и консортов в сражениях, сначала – когда гатенцы попытались захватить наши земли, а потом когда сарды напали на двор Медного Неба и мы встали на их защиту. Оставшиеся консорты… Я была еще ребенком, а Жемчужина не захотела принять их, потому что они были консортами Смоли. Так что они отправились к другим дворам. Цветика сказала, что все произошло так постепенно: болезни и мертвые выводки, все шло наперекосяк одно за другим; и всякий раз, когда случалась очередная катастрофа, они были так заняты ею, что никто не видел, к чему все идет. К тому времени Утес уже покинул двор и один отправился в путешествие. Он не возвращался до тех пор, пока не умер Дождь, последний консорт Жемчужины, но тогда было уже поздно. – Она посмотрела на Луна и долгое время молчала. – Знаю, то, что я рассказала, звучит не очень заманчиво, но… Ты не хочешь присоединиться к Туману Индиго?

Лун неловко пожал плечами, не желая отвечать. Но ему казалось, что она говорила честно, и было бы неправильно не ответить ей такой же откровенностью.

– Не думаю, что мне найдется среди вас место. – Ну вот, снова эти слова. День, когда ему больше никогда не придется их произносить или слышать, станет одним из лучших в его жизни.

– Ты бы хотел снова жить с земными созданиями? – спросила она, а затем быстро добавила: – Я не говорю, что это плохо. Просто… необычно.

– Я бы хотел жить там, где мне не придется прятаться. – На этом желание Луна говорить откровенно иссякло. – И вообще, какая разница, чего я хочу? Жемчужина приказала мне уйти.

– И ты отказался, – ожесточенно произнесла Нефрита.

– Я обещал Утесу, что останусь, пока двор не переедет. – Лун вздохнул. Они могли говорить об этом всю ночь, и это ничего бы не изменило. – Если, конечно, я вообще столько продержусь. Воины не позволят мне просто так ослушаться ее приказа, и я не могу сражаться со всеми сразу.