Новые горизонты - Андрей Лео

Сразу по окончании зимы кроме поисков коксующегося угля начнём и разведку медных рудников Минусинского края. Больно уж дорога привозная медь, а нашему с Потапом заводу её с каждым месяцем требуется всё больше и больше. Так что посёлок Цветногорск в этой реальности возникнет не в конце века, а в ближайшие годы.

На совместную разработку золотых приисков мне, к сожалению, никого из уважаемых купцов не удалось сподвигнуть. У Татьяны Ивановны своих забот полным-полно, а Кузнецовым пока не до того. Они в конце зимы собрались всем семейством в Европу махнуть и только через полгода потом вернутся. Кузнецовы вообще заядлые путешественники, и по России, и по Европе не раз уже прокатились, даже в Египте и в Америке побывали.

Да, по сути, сейчас многие богатые купеческие и дворянские семейства так поступают. Едут посмотреть на мир или просто подышать воздухом курортов Италии, Швейцарии, Франции, а заодно показаться лучшим европейским врачам, полечиться на водах. Бывает, подолгу за границей живут, а некоторые и постоянно. То есть в этом плане жизнь обеспеченной части населения России девятнадцатого века почти ничем не отличается от жизни состоятельных людей века двадцать первого.

Вечером, отойдя от эйфории новых, далеко идущих планов, я в сумбурных чувствах зашёл к Софе посоветоваться.

— Знаешь, у меня в последнее время появились ощущения, наверно схожие с твоими в недавнем прошлом. Помнишь, как ты была растеряна, когда я первое намытое золото принёс?

— Слишком всё хорошо да гладко?

— Вот именно! Слишком! Не считая мелких неурядиц, во всех делах постоянный успех и процветание. Но мне ли не знать: в жизни так не бывает. Боюсь, судьба готовит нам какую-то грандиозную пакость. И самое страшное, я даже не представляю, откуда ожидать удара.

— Вполне возможно, неприятности будут, но, полагаю, не страшные.

Так, так, так! С этого места, пожалуйста, поподробнее. Опять Галина напророчила или… Чёрт!

— Не хочешь ли ты сказать, что назанимала нам удачи везде, где смогла?

Софа немного смутилась, отвела взгляд и тихо ответила:

— Нам надо продержаться ещё год, максимум два.

— Почему это вдруг продержаться? Вроде нормально живём. Или ты ожидаешь великих потрясений?

— Ты же понимаешь: нужно как можно быстрее встать на ноги. Потом станет легче, и везение не будет играть столь существенной роли. К тому же нам предстоит поездка в столицу.

Господи, какой невежественный лепет, какое грубое знахарство… А я-то голову ломаю: что же меня смущает?

— Я так понимаю, ты и графу на дорожку без меры поворожила. Не боишься карму свою окончательно испортить?

— Карму? Нет. Поверь, я знаю пределы дозволенного.

— И что? Потратишь дозволенное в первые годы, а после как жить? Ведь откаты начнутся, о которых ты мне рассказывала? Проблемы посыплются как из рога изобилия.

— В ближайшие годы неприятностей, с которыми мы не смогли бы справиться, не возникнет.

— Интересно, откуда такие сведения? Уж не Галина ли тебе об этом нашептала?

— Да, Галина.

— В ближайшие годы, говоришь? Ну а затем?

— Жизнь покажет.

О-о, Сашок, вот где собака-то порылась! А ты уж вообразил, что в этой реальности весь твой жизненный путь до самой старости мёдом измазан. Ох, как легкомысленно поступает Софочка! Не-е… эту лабуду пора завязывать, а то наша красавица со своим гипертрофированным материнским инстинктом надорвётся, всем судьбу исправляючи, и не заметит этого. Но что сказать? Как вразумить?

Не успел я ничего придумать, Софья Марковна перешла в наступление:

— Александр, не представляй всё, что мы имеем, одной лишь моей заслугой.

— Да уж… чуть-чуть и я сподобился поработать.

— Чуть-чуть ли? Подумай. Если б не искал ты золото на Волчьем ручье, наша усадьба была бы гораздо скромнее. Если б не вмешался в дела кузни Потапа Владимировича, не имели бы вы с ним завода, а о судоверфи сегодня и речь бы не велась. И золотые прииски — это следствие твоих знаний и памяти. Пойми, удача не всё может, многое от человека зависит.

— Ну да, ну да. Только ведь в прошлой жизни я был таким же, как сейчас, но почему-то огромных деньжищ нагрести не сумел. Маленького такого пунктика не хватило — везухи.

— Ты сам рассказывал: сперва не знал, что делать, долго метался, занимался ерундой. Согласна, могло не хватать везения, но ты же, наперекор всему, сумел потом свою судьбу устроить. А здесь, заметь, всё иначе. Во многом ты изначально представляешь, как следует поступать. Как вести разговор с купцами, как и чему обучать рабочих, как ювелирные украшения делать. Опять же, где золото в тайге лежит, ведаешь. Да, я, конечно, помогаю, но, будь уверен, не слишком много сил на это расходую.

Чёрт! Ловко она разговор повернула, и не придерёшься. Но…

— Софа, я уже давно не маленький мальчик, поэтому чувствую: ты перебарщиваешь. — Ага, смутилась! Значит, я прав. — Все эти призывы удачи, полагаю, опасны своими последствиями в первую очередь для тебя. Не перебивай! Дослушай. Переубеждать и что-либо доказывать я не собираюсь. Ты умная женщина, сама всё понимаешь, но, вероятно, не совсем правильно расставляешь акценты. Так уж получилось, что ближе и роднее, чем ты, у нас с Марией никого нет, мы любим тебя и не хотим потерять. Постарайся растянуть наше совместное счастливое проживание на как можно более долгое время. Пускай удачи будет меньше — ерунда, переживём. Просто станем интенсивнее работать головой и руками.

— Хорошо, я постараюсь… Ты сказал, Кузнецовы в Европу собрались. Когда?

Отвернулась, перевела разговор на другую тему, а глазки-то заблестели — я видел. Э-э, Сашок, да ты нашу красавицу чуть до слёз не довёл! Ну а как ещё было достучаться до её сознания? Только давя на женский сентиментализм. Она, разумеется, почувствовала, что я говорю правду о любви к ней, вот и пусть теперь, совершая свои ведовские манипуляции, постоянно помнит об этом разговоре и чётко соизмеряет свои возможности с нашими общими потребностями. Мы с Машкой ни за какие золотые горы не желаем расставаться с нашей заботливой «мамулей» раньше времени!

— Кузнецовы выезжают в середине зимы, но сперва в Петербург заглянут, хотят Пасху с нами провести. Может, и к свадьбе твоей поспеют.

Ну вот, о свадьбе подумала — сразу покраснела, расцвела. Да-а, девочка, такой ты мне больше нравишься.