Шатун - Ерофей Трофимов

– Я так и понял. В Китае и Японии их делают по-другому. Да и рисунок там иной. Более жизненный и не такой яркий.

– Вы разбираетесь в веерах? – удивленно ахнула графиня.

– Ну, разбираюсь, это слишком громко сказано, но кое-что о них знаю. К примеру, там же, в юго-восточной Азии, такую вещицу запросто могут использовать как оружие. В Японии это называется тэссен. Боевой веер. Его изготавливают из тонкой стали и затачивают кромку так, что ею бриться можно. А при желании и голову снести.

– Жуть какая! Вы меня специально пугаете? – деланно возмутилась графиня.

– Господь с вами, сударыня. Наоборот. Хочу объяснить, что подобной игрушкой, ежели научиться, запросто можно защититься от любого врага.

– Ах, если бы, князь. Ах, если бы, – вздохнула Ухтомская, разом помрачнев.

– У вас что-то случилось, сударыня? – осторожно поинтересовался Руслан, пытаясь вывести ее на откровенность.

– Не сейчас, князь. Дайте мне времени немного, – вдруг попросила графиня, положив ему на грудь узкую, ухоженную ладошку.

* * *

Утром они встретились на завтраке. Руслан, с интересом оглядев вошедшего графа, отметил про себя его покрасневшие глаза и усталый вид. Похоже, его сиятельство легли спать под утро. Кивнув на приветствие, штабс-капитан присел к столу и, задумчиво размешивая ложечкой сахар в чае, спросил:

– Как прошел вчерашний вечер?

– Скучно, – отмахнулся Руслан. – Пришлось весь вечер слушать ее стенания и жалобы. Даме захотелось выговориться, и мне пришлось изображать благодарного слушателя. Признаться, все эти истории о ее недоброжелателях меня порядком утомили. А самое главное, я так и не понял, зачем она мне все рассказывала.

– Дамский каприз, – пожал плечами Рязанов, все еще пребывая в задумчивости.

– Михаил, что-то не так? – осторожно поинтересовался Шатун.

– Откровенно говоря, я пока и сам не понимаю. Вроде на первый взгляд все идет, как надо. Первый контакт состоялся. Но тут или он слишком хитер, или я слишком глуп. Скользкий, словно вьюн. С любой темы беседы умеет уйти. И ведь хитер, собака. Как что не по нему, так сразу делает вид, что плохо меня понимает.

– А может, и вправду выкрасть его, – подумав, предложил Шатун.

– Думаете, получится? – чуть оживился граф.

– Вы главное, мне его отследите. А дальше я да следопыт наш управимся.

– Ну, допустим, – задумчиво протянул штабскапитан. – Допустим, что у нас получилось его выследить и дать вам полный расклад по всем его перемещениям. Напомню, пешком он почти не ходит. Извозчиком пользуется. И как вы себе представляете похищение человека в присутствии постороннего? Я понимаю, что на войне жертвы неизбежны. Но то на войне.

– Господь с вами, Михаил. К чему такая кровожадность? – рассмеялся Руслан. – Уж поверьте на слово, есть множество способов выбить из человека сознание, не причиняя ему серьезных ран.

– Например? – выгнул штабс-капитан бровь.

– Вечером покажу, – решительно пообещал Шатун. – Думаю, и казакам нашим такие игрушки тоже пригодятся.

– То есть вы готовы гарантировать, что и француз этот, и извозчик, который его везти будет, живы останутся? – прямо спросил граф, внимательно рассматривая парня.

– Готов, – решительно кивнул Руслан.

– Что ж, посмотрим, – усмехнулся Рязанов и, поднявшись, отправился на службу.

Руслан, захваченный очередной идеей, быстро переоделся и, кликнув дежурного казака, отправился на базар. Рулон толстой бычьей кожи встал ему в полтора рубля. Закупив к коже моток дратвы и килограмма два мелкой свинцовой дроби, они отправились обратно. Усадив казака вытачивать из полена короткие рукояти, Руслан принялся творить. Раскроив кожу, он выпросил у Матвеевны мешок и, вырезав из него пару кусков, взялся за шитье.

В итоге через три часа у него в руках была кожаная дубинка, на короткой, обтянутой кожей рукояти. Дробь в мешочке легко пересыпалась, что позволяло наносить сильные, но не смертельные удары. Сталкиваясь с головой фигуранта, дробь рассыпалась в стороны, не пробивая кости черепа. Пару раз хлопнув дубинкой по лавке, казак удивленно хмыкнул и, огладив бороду, спросил:

– Шатун, а еще такие сделать можешь?

– Я вам кожи нарежу правильно, а остальное сами сделаете, – кивнул Руслан. – Дроби тут на весь десяток хватит. А как делать, ты видел.

– Добре, – быстро кивнул казак, и Руслан взялся за дело.

Вернувшийся со службы Рязанов несколько минут старательно изучал дубинку и, растерянно хмыкнув, проворчал:

– Вот уж не думал, что у вас такие простые вещи используют.

– А чего мудрить, если прекрасно работает, – отмахнулся Шатун.

– Думаете, получится одним ударом ему сознание выбить? – уточнил штабс-капитан.

– А давайте проверим, – предложил Руслан.

– Каким образом?

– Не образом, а дубинкой, – фыркнул Шатун в ответ. – Переоденемся и пойдем по городу гулять. Пешком. Думаю, в торговых кварталах обязательно найдется желающий кулаки почесать. Там и проверим.

– М-да-с, давно мне подобного эпатажа не предлагали. Это же настоящий афронт получится, – растерянно протянул граф.

– Михаил, вы словно никогда в юности не дрались, – упрекнул его Руслан.

– В юности, – усмехнулся Рязанов. – В юности я чего только ни делал. А знаете, пожалуй, что и пойдем. Только уговор: не убивать.

– Да что ж вы из меня все зверя делаете? – возмутился Руслан.

– У меня из памяти ваши слова не идут, что вас специально убивать много лет учили, – развел руками граф.

– Так то врагов, а не всех подряд, – решительно возразил Шатун.

– Бог с ним. Давайте оставим эту тему, – покаянно попросил Рязанов.

– Согласен. Так что? Одеваемся? – азартно уточнил Шатун.

– Сразу после ужина, – решительно кивнул штабс-капитан.

Уже начало темнеть, когда они вышли из дома и не спеша зашагали в сторону торговых кварталов, что располагались вокруг базара. Именно там проживали купцы, приказчики и другой приезжий торговый люд. Там же обычно проводили вечера грузчики из лабазов и лавок и прочая прислуга при торговцах. Ведь больше всего кабаков и трактиров ставили именно вокруг базара.

Сослуживцы не спеша добрались до торговых рядов и углубились в переплетение улочек и проходов между лавками. Нагревшаяся за день земля щедро отдавала тепло, и вечер стоял приятный во всех отношениях. На пыль и миазмы от гниющих продуктов в помойных ящиках офицеры старались не обращать внимания. Утром, едва рассветет, дворники и золотари вывезут все это за черту города. Они обошли очередную лавку и оказались у входа в очередной кабак, сразу поняв, что оказались по адресу.

Перед крыльцом четверо крепко пьяных грузчиков старательно мутузили друг друга, пыхтя и грязно ругаясь. Поднятая их сапогами пыль оседала на одежде, заставляя дерущихся отплевываться и трясти головами, чтобы смахнуть ее с глаз.

– Я что-то не пойму, мужики, вы деретесь или обнимаетесь? – громко поинтересовался Руслан, подходя к грузчикам.

– А ты кто такой, чтобы у нас вопросы спрашивать? – разом прекратив бой, насторожились мужики.

– Человек божий, обшит