Нептунова арфа - Андрей Балабуха

— …чистое любопытство, мистер Ганшин, и ничего больше. Собственно, брал интервью у Фараджа Таароа…

Ганшин кивнул: Фарадж Таароа вот уже второе семилетие был президентом Караури.

— …и тут случайно прослышал, что на Фрайди-Айленде ведутся изыскания, готовится международная стройка. Я запросил справочный отдел фирмы…

— Кстати, мистер Янг, а какую фирму вы, собственно, представляете? — поинтересовался Ганшин. Вчера, когда он вернулся с северного берега, экраноплан давно ушел, журналист спал сном праведника, и выяснять подробности было не у кого. К тому же с этим рейсом Ганшин ждал Анну, а вовсе не этого борзописца и потому был несколько разочарован и зол.

— Ай-би-си.[13]Послушайте, мистер Ганшин, у вас своеобразная манера общения: сперва вы задаете вопрос, а потом лишаете собеседника всякой возможности связно на него ответить. Это что, национальный характер?

— Индивидуальный, — огрызнулся Ганшин: уел-таки его этот невесть откуда на голову свалившийся писака. И самое обидное — справедливо уел.

— Видите ли, мне до сих пор мало приходилось сталкиваться с русскими, и потому мое любопытство естественно. Но вы его полностью удовлетворили. Так вот, в справочном мне сказали, что об этом проекте была лишь скудна информация в специальной печати и протоколах МЭК.[14]Вот мне и захотелось посмотреть своими глазами, тем более что я оказалс поблизости.

— И что же вы рассчитываете увидеть?

— Все, что вы покажете. И главное — услышать все, что расскажете. Насколько я понял, вы — автор проекта?

— Не совсем, мистер Янг. — Ганшину все-таки польстила така осведомленность представителя международной прессы. — Проект — плод деятельности большой группы, над ним работало несколько институтов. Мне же принадлежит только одна идея…

— Но, как я понимаю, достаточно важная.

— Не мне судить, — сказал Ганшин и тут же пожалел об этих словах попахивало от них позой и той скромностью, которая хуже гордыни. В конце концов, что скрывать — именно благодаря его идее их изыскательская группа вот уже год торчит на Фрайди-Айленде, именно благодаря его идее этот забытый богом и людьми среди волн морских клочок суши станет через несколько лет сердцем Океании… — Ладно, — сказал он, круто меняя тему, вы уже позавтракали, мистер Янг?

— Спасибо, позавтракал. И с вашего позволения, не мистер Янг, а просто Орсон. Если вы все время будете именовать меня мистером, я повешусь от тоски.

— Мировая пресса не переживет такой потери, — рассмеялся Ганшин. — Но пока это ей не угрожает, давайте-ка совершим небольшую пешеходную экскурсию, И кстати, можете называть меня просто Николаем.

— По рукам. Ник. А небольшую — это как?

— Километров двадцать.

Янг не без удивления посмотрел на Ганшина:

— И вы называете это маленькой экскурсией? Однако… Ну ладно, пошли!

Лагерь располагался на юго-восточной оконечности острова, Ганшин же повел журналиста на северо-запад. Про двадцать километров он, пожалуй, перехватил — хотелось посмотреть, как Янг среагирует. Реакция, признаться, разочаровала: Ганшин ожидал увидеть перед собой законченную жертву урбанизма, а увидел нормального мужика, такого же, как он сам. И слава богу — разговаривать легче будет.