Там могут водиться люди - Евсей Рылов

— Я б не стал так говорить, и так улыбаться тоже — мрачно сказал Вьйн — за три четверти часа эти парни отправили в ад больше врагов, чем вы видели за всю свою жизнь. Уж кто кто, а они уж точно заслужили погребальный костер и гимн истинному богу. Я знаю вы уверены, что после смерти ничего нет, и от того ведёте себя так….

— Вы оговариваетесь старший следователь — все с той же ухмылкой заговорил слышащий — вы на территории Ордена.

— Мы на территории древних — сказала Лалтхи — и они сейчас внимательно слушают. Мне интересно, как они отнесутся к неуважению по отношению к павшим воинам — Лалтхи не врала, всего несколько минут назад она вновь почувствовала мертвый взгляд, только теперь он был не один. Рыба потянулась за горы, а парящие глаза, которые, вероятнее всего, всё это время бессильно висели в небе, ожили.

— Мертвым все равно — прошипел, слышащий.

— А живым нет — ещё мрачнее сказала искательница.

— Это мне говорит та, чья воспитанница пила кровь древних? — ещё ехиднее сказал слышащий.

— В ней нет никакой силы, была бы, я бы почувствовала. Это просто глупые предрассудки, не более того!

Лалтхи резко повернулась и двинулась к трупам нападавших. Их складывали навзничь и можно было рассмотреть лица. Как она не искала среди них не было ни одного западянина. Зато нашелся одаренный. Худощавый паренек лет шестнадцати в странной одежде. На груди его на цепочке болтался испачканный кровью знак. Он был похож на раздавленного осьминога с шестью щупальцами несимметрично торчавшими в разные стороны. Вся эта конструкция была заключена в круг. Девушке раньше не приходилось видеть подобного. Знак на груди завораживал и манил её. Казалось, что щупальца мерзко извиваются. Однако сейчас, это, почему-то, казалось привлекательным и невероятно интересным. Лалтхи, вдруг, невыносимо захотелось забрать его себе. Она уже протянула руку, когда к ней обратился Вьйн.

— Что-то нашли?

— Да. Видели когда-нибудь, что-то подобное? — переводя вдруг сбившееся дыхание спросила искательница. Она сорвала ветку и указала на знак на груди мертвеца.

Вьйн было потянулся к нему, но Лалтхи отдёрнула его:

— Лучше не трогать, это что-то очень плохое. Я чувствую в нём что-то незнакомое, но очень опасное. Даже не знаю что будет с тем кто его возьмёт.

— Давайте-ка спрячем его где-нибудь здесь. Боюсь, что военные по прибытии, нас прогонят. — Она палкой сняла с груди паренька знак, втоптала его в рыхлую землю ногой, и нагребла над ним небольшой холмик.

Скоро, её опасения сбылись в полном объеме. Прибывшие ещё через четыре часа военные вежливо, но твердо оттеснили от всего стражников и членов Ордена. Они остались глухи к увещеваниям искательницы, требовавшей оказать почести павшим воинам. В ответ ей вежливо, но твердо отвечали, что окажут их позже в крепости. Военный священник преподобный Иерш, правда, пропел отходные молитвы, как полагалось. Когда отпевание закончилось. Он тоже просил позволить выполнить обряд до конца и сжечь трупы, но услышал тот же ответ.

— Преподобный Иерш, мы глубоко уважаем и чтим павших воинов, однако, должные почести окажем им позже. Мне кажется глупым и даже недостойным развеять их прах здесь, а не над рекой, как прах всех остальных отважных защитников нашей земли… — велеречиво заговорил, командующий военными тысячник. Потом он продолжил. Говорил он так гладко и размеренно, что ни священнику ни Лалтхи не удалось даже слова вставить в его долгую речь.

Одним словом, на их просьбу просто не обратили внимания. Как не обратили военные внимания и на то, что при разборе поля боя нашлось всего две стенобойки, магазины которых были почти пусты, а птицы стражников тащили что-то тяжелое.

Обратно ехали молча все, устали и были разочарованы. Парящие глаза теперь ожили и рыскали по горам, вероятно, ища убийц своих хозяев. А ещё из-за гор что-то приближалось. Только искательница никак не могла понять, что это. Непонятная тревога не отпускала её всю дорогу. Лалтхи поравнялась с Шайе и спросила.

— Как вы себя чувствуете леди Шайе?

— Не сработало! Почему так учитель? Почему, не работает? — еле сдерживая слёзы повторяла она

— Леди Шайе — спокойно сказала Лалтхи — кровь древних течёт в наших жилах, бесполезно пить, то что уже в нас.

— Тогда почему остальные могут, а я нет?! Даже Лийши, ведь она всегда и во всём была хуже меня! Почему, учитель?! Кем я буду, а? Я… я безродная, без силы, я никому не нужна — продолжала Шайе.

— Девочка моя, у каждого из нас есть свои таланты, не всегда они на поверхности, не всем их сразу удается проявить, но я верю — ты сможешь найти себя.

— Вам хорошо говорить — обиженно сказала Шайе и замолчала. Больше Лалтхи из неё ничего вытянуть не смогла.

Новая напасть ждала искательницу по возвращению в лагерь — её скучающая подруга Шайли. Когда Лалтхи зашла к ней в комнату за лабораторией, узнать о воспитанницах, та отреагировала несколько странно, спрятав что-то за спину, и, начав осматривать искательницу с какой-то необычно пристальностью, сказала.

— Какая же ты все-таки растрёпа, да и обносилась вся…

— Ты это к чему? — настороженно спросила Латхи.

— Просто надо бы тебя приодеть, да и с прической точно надо что-то делать — почти пропела Шайли.

— Та-а-ак. Это, что это ты там прячешь? А ну-ка, дай сюда…

Лалтхи рванулась к подруге и попыталась схватить её за руку, но та ловко увернулась, потребовалось не менее восьмой части часа борьбы, чтобы увидеть, что в руке Шайли книга. Ещё несколько минут спустя Лалтхи таки ухватила подругу за руку и книга, упав на пол, рассыпалась на листы.

— Ну вот. А я обещала Шыйху, что верну в целости — расстроившаяся Шайли села на пол и стала собирать листы. Лалтхи пристыженно опустилась рядом с ней и стала помогать.

Книга была действительно очень старая. Совсем небольшая в рассохшейся кожаной обложке, на которой был весьма детальный рисунок древнего в характерном доспехе, который изрядно отличался от того, что видела сегодня Лалтхи. Она стала читать одну из страниц

— Здесь написано, что силу искательницам дала не кровь, а семя древних, а они тут водятся. Вот я и подумала, раз секундное присутствие древних пробудило Лийши, то, что будет с тобой, если вы познакомитесь поближе… — хитро сказала Шайли.

— Э-это, т-там написано в переносном смысле. В смысле искатели это потомки древних, вот и всё… И….