Путь Чжао - Александр Воробьев

На экране тактической схемы начали двигаться рудовозы. Очень осторожно, медленно, только благодаря меняющимся цифрам, Виктор и заметил их движение. «Венера» и «Гуаньчжоу» сближались, ложась на параллельные курсы в опасной близости друг от друга. В очень опасной! Если продолжить эту траекторию, то по завершению маневра между ними останется метров сорок, не больше.

— Чжао, статус трансляции? — отвлек его Ванг.

— Сигнал идет, подтверждения приема еще нет. — Виктор торопливо развернул окно исходящего траффика. — Я оптимизировал поток для циклической проверки избыточности, так что три четверти канала заняты. Норм?

— Если что, капитан отменит. — отмахнулся от вопроса лейтенант. — Ты с креслом сцепился?

— Нет еще, — Виктор помахал разъемом шланга жизнеобеспечения. — Успеется.

— А если не успеется?

— Начальник, я за ситуацией слежу. — обиженно ответил Виктор.

— А, точно, ты же у нас вуайерист. — усмехнулся Ванг. — Ну следи, если что интересное уследишь, маякни мне.

— Кое-что уже есть. — указал на экран Виктор. — Ответ с ретранслятора, нашу передачу видят. Качество приличное, можно снизить избыточность.

— Оставь, — равнодушно отвернулся к своей консоли начальник. — Не проявляй инициативу без необходимости.

— Как скажете, начальник. — Откинулся на спинку Виктор. — Сам знаю, что у инициативы завидное либидо.

Уже через пару минут, он поймал себя на том, что нервно дергает ногой. Пока шла подготовка к бою, на мысли не оставалось времени, а теперь ожидание тянулось бесконечно долго. И в голову лезло всякое.

Стараясь отвлечься, Виктор снова подключился к системе видеонаблюдения. Но везде, куда-бы он не посмотрел, творилось одно и то же. Люди, напряженно замершие на своих местах, как и он ожидающие чуда.

— Да пошло оно все! — в сердцах выругался Виктор, и запустил на одном из экранов первое, что нашлось в его медиатеке. Подборку ретромультиков «Диснея» второй половины двадцать первого века.

Первыми там шли несколько серий «Дональда Дака», в которых накачанный черный селезень с легкостью и юмором громил по всей Африке облезлых желтых мартышек. В юности Виктору нравились старинные детские мультфильмы, но сейчас вдруг остро кольнуло понимание, что эти смешные мартышки символизировали для Альянса Запада его предков. И дети, которые росли на этих мультиках, спустя годы, будучи уже взрослыми, искренне радовались гибели Поднебесной. И голосовали за тех, кто помогал Японии, и японцам во время Последней Мести.

Чертыхнувшись, он выключил мультфильмы, и хотел было стереть раздел, но замер, не дотянувшись до сенсорной панели. Ну уж нет! Он будет помнить! Земная Лига выросла из Альянса Запада, и они никогда не считали Марс частью себя. Сделали из марсиан незаменимых работников космоса, позволили добывать для себя ресурсы, а сами нежились там, среди роскошных зеленых холмов! А когда почувствовали, что Марс чрезмерно набирается сил, решили снова откинуть их назад!

Злоба распирала его.

— Vi vse z dohnete, tvari!

— Чего? — переспросил Ванг, — Это ты на каком материшься?

— Извиняюсь, лейтенант, — смутился Виктор, мгновенно остывая, — Это я на сибирском. Прадед в детстве научил, у матери в семье только на сибирском дома и говорили.

— А на родной язык перевести, что бы командир понял?

Перевести Виктор не успел. По сети прошел сигнал «Приготовиться к открытию огня».

— Ну понеслась. — Виктор тут же воткнул шланг СЖО в разъем на кресле. Все, теперь он подключен к жизнеобеспечению корабля, и случись чего, не станет тратить драгоценные запасы скафандра.

Корабль ощутимо дернулся, раз, другой, третий. Видимо стреляли из каждого ствола попеременно, раз в две секунды, по кругу. Двадцать коротких резких толчков отдачи.

Дождавшись последнего, капитан Тан выждал еще пару секунд, и скомандовал.

— Пилот, готовность к ускорению, по команде выводи к указанному на малой тяге. Оружейная! Высокоскоростными, один залп по точке пять фрегата! Расчет прилета как можно ближе к моменту попадания первого залпа.

— Э… — оружейник погрузился в расчеты. — Окно через 14 минут 6 секунд. Прилет за три секунды до первого низкоскоростного.

— Огонь по готовности, разом. — Удовлетворенно кивнул Тан, — Реакторный, готовность к разогреву.

— К разогреву готовы.

В этот раз толкнуло куда сильнее. Залп высокоскоростными из всех пяти стволов разом мог сравниться с полной тягой маршевого двигателя.

— Есть выстрел, капитан. Время до прилета четыре минуты.

— Вероятность попадания?

— 10–12 процентов на ствол.

— Мало! — На крупном плане было видно, как заиграли желваки у капитана. — Можем и вообще не попасть!

— Рассеивание, капитан, — начал оправдываться артиллерист, — Семь с половиной тысяч километров, никто не стреляет так далеко!

— Отставить объяснения, лейтенант, — остановил его Тан. — Я помниться флотскую академию заканчивал, и теорию еще не забыл.

— Простите, капитан.

— Будем ждать. — улыбнулся Тан. — Хорошо, что они вообще прошляпили наш залп. За самоуверенность надо платить.

— Пора откачивать воздух, капитан, — напомнил старпом.

— Да, выполняйте.

Не дожидаясь оповещения, Виктор захлопнул шлем и проверил герметизацию. С закрытым шлемом рев сигнала «Вакуум» едва ощущался, но услужливая система тут же продублировала его в наушниках. Чертыхаясь, он отключил сигнал. Надо было заранее сменить настройки по умолчанию, ведь каждый раз на учениях он страдал от боли в ушах. Можно же отключить дублирование сигнала, если скафандр уже загерметизирован! И ничто, кроме лени не мешал ему сделать это заранее.

Первыми стали пропадать звуки, привычный гул турбин отдалялся, становясь все тише и тише, пока от него не осталась одна только вибрация палубы. Скафандр немного раздулся, затем зафиксировался и съежился обратно, компенсация прошла штатно. Виктор, читал, что в древности, скафандры раздувались настолько, что люди бывало не могли протиснуться в люки, и им приходилось сбрасывать давление чуть ли не до нуля. Хорошо, что он не живет в те дикие времена. Эта внезапная мысль его рассмешила.

— Десять секунд до прилета высокоскоростных! — из-за кадра доложил Линь.

На мостике все замерли. Виктор тут же подключился к оптическому телескопу, выругался, увидев только вытянутое фиолетовое пятно выхлопа, и переключился на тепловую картинку. Тут худо-бедно проглядывала нагретая от двигателей корма фрегата.

— Высокоскоростные, промах. — с досадой отрапортовал артиллерист. — Прилеты низкоскоростных, пошли. Есть попадание!

На бледно оранжевом абрисе кормы вспыхнула крошечная белая точка. Одиночный вольфрамовый шарик только что пробил обшивку, и термооптика уловила жар раскаленных краев пробоины. И еще две, из следующей десятки, и еще несколько. На его глазах снаряды пенетрировали корму фрегата. Отличная кучность для такой дистанции! Расскажи кому, не поверят, удачная стрельба на семь с половиной тысяч километров из гауссовок!

— Реакторная, полная мощность! Задействовать все радиаторы!

Еле заметная вибрация тут же сделалась очень даже заметной. Реактор разогревали, увеличивая впрыск дейтерия, быстро выводя турбины на максимальные обороты. Теперь эта вибрация останется с ними до самого конца боя, или до перегрева системы охлаждения. Из головы совершенно вылетело,