Жажда. Max - Макс Вальтер

— А Обух?

— Наркоман, хрен его знает, что он там на самом деле увидел. Не, мало́й, херня это всё, а не свидетель. Если бы Саня в крепости появлялся, он бы обязательно меня проведал.

— Да откуда ты знаешь?

— Хуясе, — округлил глаза тот. — Мы, вообще-то, друзья.

— Дядь Рустам, свяжись с артелью, пожалуйста.

— На хрена? Чтоб они мне потом всю плешь проели, мол, вечно ты не вовремя, всех зверей перешугал. На хер, плавали, знаем, — отмахнулся тот.

— Нужно понять, пропал Бизон или нет и выяснить — когда?

— Ну и что нам это даст?

— Я не думаю, что всё это совпадение, он был здесь, приходил, точно тебе говорю. Ну хочешь, я тебе заплачу?

— Ты дурак, что ли, совсем? — откровенно возмутился Татарин. — Я, по-твоему, кто? С друзей денег не беру. Ладно, сядь вон в кресло, успокойся для начала.

Макс воспользовался советом старшего и опустил зад на продавленную подушку, а Рустам натянул гарнитуру, щёлкнул несколько тумблеров на панели и что-то подкрутил. Затем принялся бормотать позывные, выдерживая небольшие паузы, когда дожидался ответа.

— Ты мне попизди там ещё, — вдруг выругался связист. — Надо значит, раз вызываю. Бизон далеко? В смысле нет, а где он? У вас там артель или чёрт-те что⁈ Развели бардак, бля! Всё, не ори, давай, конец связи.

Татарин стянул наушники и уже серьёзно, с крайне озабоченным и задумчивым видом посмотрел на Макса.

— Ну, чё там?

— Нет его, уже дней десять как, — ответил Рустам.

— А я что говорил⁈

— Ну, ты знаешь, это всё равно пока ещё ничего не доказывает. Обух, твой, мог легко обознаться.

— Во-первых, он не мой, а во-вторых, я думаю, он действительно видел Морзе.

— Дела-а-а, — наконец вспомнил свою коронную фразу Татарин и снова потянулся к фляжке.

— Ещё какие. Что думаешь делать?

— Да хрен его знает, — пожал плечами тот, а потом вдруг встрепенулся: — Хотя постой, ща…

Татарин вновь натянул на голову гарнитуру и защёлкал тумблерами на панели.

— Здорова, Куркуль, дело есть на двадцать баксов, ха-ха-ха. Да не, я серьёзно, дай журнал посмотреть. А чё сразу охуевший, я ж не бесплатно… Ну надо мне. Я тебя хоть раз обманывал? Это не считается, я тогда пьяный был. Сейчас нет, нормальный. Всё, кончай базарить, занеси на десять минут, не обижу. Ты нормальный, нет, мне до тебя на костылях скакать, а у тебя ноги молодые. Давай кабанчиком, всё, конец связи. — Татарин скинул наушники и посмотрел на Макса. — Серебро есть с собой?

— Да, — согласно кивнул пацан. — Сколько надо?

— Ой, да ему можно вообще не платить, это я так, для порядку, ты лучше сгоняй пока до Мяты, пару сисек пивка захвати. Если будут выёбываться, скажи, от Татарина, а то знаю я их, сейчас начнут ныть, что тары нет.

— А «сиська» — это сколько?

— Они знают, давай, мухой только, одна нога здесь, другая там. А я тут покалякаю пока.

— Понял, сейчас всё будет, — подскочил из кресла Макс.

— Чумодан-то свой здесь оставь, присмотрю я, не украдут, не ссы.

— Ага, — коротко кивнул пацан, скинул рюкзак и выскочил за дверь.

* * *

Не прошло и пяти минут, как Макс уже стоял под дверью, с двумя полторашками пива в руках и вслушивался в тихое бормотание за ней. Однако звукоизоляция не давала возможности разобрать ни слова, хотя люди там особо и не таились. Татарин хорошо постарался, чтоб никакие посторонние звуки не мешали сеансам радиосвязи. Парень сделал глубокий вдох и потянул на себя дверь.

— Ну наконец-то, тебя как за смертью посылать, давай сюда.

Макс молча отдал пиво, после чего его снова вытолкали за дверь, под предлогом серьёзного разговора. Он снова приложил ухо к двери, но тут же отскочил, потому как кто-то вышел из соседней. Впрочем, женщина прекрасно всё поняла и осуждающим тоном произнесла, мол, подслушивать нехорошо. А как здесь удержаться, когда такое дело? Нервы у парня и без того на пределе, жажда ещё постоянно донимает, того и гляди сорвётся на ком-нибудь.

Чтобы хоть как-то скоротать бесконечное ожидание, он принялся выхаживать по коридору взад-вперёд, заложив руки за спину. В принципе он понимал: даже если вся информация подтвердится и окажется, что отец действительно посещал крепость десять дней назад — это ничего не изменит. Ему по-прежнему неизвестно, где он сейчас и что делает. Хотя, теперь он будет на сто процентов уверен — Морзе жив, а значит, поиски не напрасны. Он его найдёт, обязательно.

Интересно, что заставило его так поступить? Почему он бросил их с мамой? Наверняка для этого имеются веские причины. Может быть, та же Лига? Не исключено.

Почему-то парень не желал думать, что Морзе ушёл просто так, без уважительной причины. Он не хотел этого принимать, хотя именно такой расклад напрашивался в самую первую очередь. В основном, конечно, у знакомых и соседей. Даже Машка, с которой жил Грог, была уверена, что Морзе их просто бросил. Но Макс был с ними не согласен. Он знал, что отец не мог так поступить, в первую очередь потому, что любил маму. Да, в их последнюю встречу он это видел, чувствовал, словно сканер какой. А значит, всё не просто так…

— Эй, парень! — громкий оклик заставил Макса вздрогнуть. — Иди, тебя Татарин зовёт.

— Ага, спасибо, — кивнул тот и быстрым шагом направился в комнату связи.

Рустам с гостем уже опустошили одну полоторашку с пивом, и сейчас он как раз приканчивал вторую. Как только последние капли жидкости скрылись в его бездонной утробе, он мощно отрыгнул, завинтил крышку и отшвырнул пустую тару в угол.

— Не в службу, а в дружбу, занеси после бутылки в Мяту, а то они больше хрен дадут чего, лады?

— Хорошо, — отмахнулся пацан. — Чё там с Морзе?

— Экий ты быстрый…

— Бля, дядь Рустам!

— Ладно, не ори, ща расскажу. В общем, прав ты оказался, приходил он.

— Когда?

— Десять дней назад, в самую утрешнюю смену.

— Ну и?

— Чё, ну и? Его не узнал никто, на КПП новенькие сидели, а фамилию при входе никто не спрашивает.

— А тогда как узнали, что это он?

— Ща, — с