Крылья пламени - Дария Эссес

– Илай… – вспыхнула Эстелла, зажимая рот рукой и прикусывая костяшку пальца.

– Да, моя сказочница? – пробормотал он, продолжая мягкими и длинными движениями вылизывать ее, чередуя с поцелуями и круговыми движениями вокруг клитора.

Она почувствовала его слова глубоко внутри и вздрогнула, но Илай крепче ухватился за ее бедра и притянул ближе.

Она прислонилась щекой к дереву. Ее грудь поднималась и опускалась, стараясь подстроиться под движения Илая. Когда к его языку присоединились два пальца, Эстелла запрокинула голову и тихо вскрикнула, до крови прикусив губу.

Его крылья медленно расправились. Проследив за этим движением, Эстелла слегка оттолкнулась от дерева и протянула к ним руку. Илай предупреждающе зарычал. Его пальцы в размеренном темпе проникали внутрь, язык продолжал играться с клитором. Эстелла закатила глаза, чувствуя, как огонь, скапливаясь внизу живота, заставляет ноги дрожать.

Наслаждение было таким ярким, таким внеземным и поглощающим, что хотелось раствориться в темноте и остаться здесь навсегда. Она дрожащей рукой коснулась его крыльев, мягко поглаживая перья, и услышала низкий стон Илая.

– Прекрати, – отчаянно взмолился он, дрожа всем телом и взмахивая крылом, чтобы отбросить ее руку.

Эстелла всхлипывала и проглатывала стоны, а Илай не прекращал поглощать ее – руки тянулись выше, обхватывали талию, сжимали ягодицы и оставляли следы на светлой коже. Затем Илай снова входил в нее пальцами. Он словно не мог выбрать, в какому участку кожи хочет прикоснуться сильнее.

Эстелла оттолкнулась от дерева и протянула одну руку за спину к его крыльям. Он сдался под ее требовательными прикосновениями и раскрыл их, разрешая нежно прикасаться, гладить и сжимать в кулаках. Эстелла громко вскрикнула, когда наслаждение слишком неожиданно, слишком рано прокатилось по всему ее телу. Она задрожала, оторвавшись от Илая и вонзив ногти в кору дерева. Брови нахмурились, рот распахнулся в сдавленном крике.

Она никогда не чувствовала такого удовольствия…

И Илай не собирался заканчивать.

– Я хочу, чтобы ты вспоминала этот момент, лежа в кровати и готовясь ко сну, – прошептал он, поднимаясь с колен и осматривая ее покусанные губы, слезящиеся глаза и покрасневшие щеки. Илай притянул ближе ее обмякшее тело и подарил еще один глубокий поцелуй, смешивая их вкусы. – Я хочу, чтобы ты помнила о том, как сильно хотела меня.

Илай нежно провел носом по линии ее челюсти. Эстел-ла чувствовала себя бескостной, она тяжело дышала и запоминала каждую черточку лица Илая – его влажные губы, затуманенные глаза, спутанные от ее пальцев волосы.

– Сердечки? – удивился он, только сейчас разглядев две татуировки на ее тазобедренных косточках. – Очень мило.

Когда Илай снова проник в нее пальцами, Эстелла тихо вскрикнула.

– С-слишком много, – шептала она, пока он вновь целовал ее губы. – Этого слишком много…

– Ты справишься, моя сказочница.

И он стал доводить ее до второго оргазма, наблюдая, как она шепчет его имя, как запрокидывает голову, а затем кусает Илая в плечо.

– Я буду хотеть тебя даже в следующей жизни.

И она снова развалилась на осколки, сдерживая громкий крик.

Даже если Камельера и Малаки считают, что они не заслуживают быть отмеченными их связывающей силой, Эстелла и Илай создадут свою, новую. И не нужны им никакие Нити Судьбы.

* * *

Они вернулись на заседание. Остальные были настолько заняты обсуждением, что даже не заметили их отсутствия. Только Клэр посмотрела на Эстеллу пронзительным взглядом, удивленно приподнимая брови, когда заметила ее взъерошенные волосы и легкий румянец на щеках.

Эстелла беззвучно прошептала:

– Позже расскажу.

Но она знала, что Клэр все поняла. Потому что по их внешнему виду – а особенно по довольной ухмылке Илая – все было ясно как день.

Перед входом в пещеру он взял Эстеллу за руку и притянул к себе.

– Хочешь перед наступлением сказать слово Альянсу?

– Я-я? – округлила она глаза. – Почему я?

– Они хотят, чтобы их вела именно ты. Они видят в тебе символ свободы.

– Боги, я ненавижу публичные речи, – пробормотала Эстелла.

Илай поглаживал тыльную сторону ее ладони, недоуменно наклонив голову набок.

– А вдруг я забуду, что говорить? Вдруг я начну заикаться или…

Он крепче сжал ее ладонь и поцеловал Эстеллу в лоб.

– Ты же обращалась к жителям Эрелима, – сказал Илай, притягивая ее в свои объятия.

«Боги, после поцелуев он становится таким милым».

– Да, но это другое! – выпалила Эстелла, смотря на него снизу вверх. – Они будут слушать каждое мое слово! А вдруг им не понравится то, что я скажу? Вдруг они…

– Если им не понравится, я заставлю их натачивать ангельские клинки до конца своих дней. Помни, что пару минут назад тебе отлизывал заместитель лидера Альянса.

Эстелла вспыхнула и ударила его по плечу.

– Ты ужасен!

Впервые за долгое время она верила, что они на верном пути. Верила, что завтрашний день будет немного светлее, чем сегодняшний.

Глава 12

Горели даже серость и улицы пыль

– Мы долго шли к этому дню, – начал Дагнар громким голосом, который доносился до каждого повстанца, стоящего на горном плато перед пещерой.

Здесь толпились несколько сотен Пылающих: они тихо переговаривались между собой, но, услышав слова Эшдена, мгновенно замолчали.

– Никто не ожидал, что он наступит так рано. Но одно мы знаем точно: лучшего момента уже не будет. И если сегодня мы не осуществим то, к чему шли несколько сотен лет, то не сделаем этого никогда.

Илай подошел к Дагнару и обвел взглядом молчаливую толпу – здесь были и обычные смертные, и ангелы с падшими, и даже ведьмы. Эстелла заметила, как почтительно все склонили головы перед лидером и заместителем Альянса. В их глазах – даже в глазах новоприбывших ведьм – читались уважение и вера.

– Я учил вас не поддаваться эмоциям.

В голосе Илая чувствовалась сталь, как бывало всегда, когда он обращался к членам Альянса. В его глазах отражалась холодная уверенность. Повстанцы, которые слышали эту же фразу на Балроге, слегка улыбнулись.

– Я учил вас этому, но сейчас хочу сказать другое: с предстоящей операции многие не вернутся. Многие даже не успеют сделать шаг, чтобы оказаться в замке, как их пронзит ангельский клинок. Поэтому я даю вам минуту, чтобы решить, действительно ли вы этого хотите. Если у вас есть дети, мечты и цели, которых вы хотите достичь больше, чем привнести в мир справедливость, – уходите. Прямо сейчас, потому что потом сделать вы это не сможете.

Никто не