Кодекс - Дмитрий Павлович Орлов

У меня была абсолютная уверенность в том, что я знаю о реальности практически всё. А затем оказалось, что я всего-лишь младенец, знание о мире у которого базируются, на том, что он видит из капсулы новорождённого, установленной в родильном блоке. Познание об инженерах, подняло меня на уровень первоклассника. Вот только я это понял лишь после того, когда узнал о существовании отдела.

А самое удивительное заключалось в том, что в каждом из этих периодов, я был уверен в абсолютном знании окружающего меня мира. Теперь я начал задумываться над тем, что возможно и сейчас я рассуждаю о мире, лишь по обрывкам информации, к которой я получил допуск. А настоящая реальность известна только избранным, в число которых я возможно никогда не войду.

— Ты не считаешь, что инженеры могут в чём-то быть правы? — спросил я у Анастасии, когда мы достигли точки эвакуации, на крыше небоскрёба.

— Я слишком долго служила в подразделении инженеров. Глупо будет скрывать, то, что я полностью разделяла их подозрения. Но в связи с тем, что ко мне инженеры относились с нескрываемым пренебрежением и опаской. Мне пришлось выработать обострённый критический взгляд, на происходящее вокруг меня.

— Это из-за того, что тебя считали погибелью?

— И это тоже, — грустно усмехнулась она. — Даже тот факт, что я так никого и не убила, не улучшил ситуацию. Ко мне всё равно относились подозрительно и не доверяли. По слухам, которые доходили до меня, я узнала, что совет считает меня шпионом подосланным отделом. Они были уверенны в том, что моя деятельность должна каким-то образом ввести смятение и сомнения в их ряды.

— И каким же образом по их мнению, ты должна была ввести в их ряды рознь и сомнения?

— Нить, — пожала она плечами. — Я являлась владельцем экспериментально оружия, которого не было у инженеров. Но совет решил, что отдел специально не передаёт его инженерам, а оставляет исключительно своим агентам. По этой причине они и посчитали, что если нить доверили именно мне, то это прямое доказательство того, что я их тайный сотрудник.

Анастасия замолчала и посмотрела на соседний небоскрёб, который находился ниже нашего. Но убедившись, что опасности там нет продолжила рассказ.

— В конечном счёте отдел пошёл на встречу совету и снабдил нитью инженеров. У мужчин с новым оружием ничего не получалось и поэтому нить выбирали исключительно женщины. В результате подобного эксперимента, количество дружественных потерь возросло в разы и нас стали за глаза называть погибелью. Большинство девушек, тяжело переносили, последствия случайного убийства инженеров. Некоторые даже шли на то, чтобы у них полностью изымали систему усилителей.

— Но ведь ты так никого и не убила, — заметил я.

— Верно, но именно это-то и вызвало подозрение, ведь у меня был бракованный кодекс. По мнению совета я вообще должна была убивать всех подряд, да чего уж говорить, я и себя наверное должна была лишить всех конечностей. Но этого не происходило, а значит нервировало совет. Теперь-то мы оба знаем, что наши кодексы не бракованные, а более совершенны, чем кодексы инженеров.

— Знаем, — кивнул я.

Мы находились на вершине небоскрёба в ожидании, когда за нами прилетит вертолёт и эвакуирует в безопасную цитадель. Я посмотрел на Дину, голограмма которой сидела на краю крыши, а рядом лежал кодекс Анастасии, в виде огромного, лохматого пса.

Кодексы находились рядом друг с другом и мне показалось, что они между собой о чём-то общаются. О чём точно я не знал, ведь они перешли на индивидуальный канал связи. Анастасия проследила за моим взглядом и тоже посмотрела на кодексы.

— Их поведение точно не назовёшь обычной программой, — поделилась она наблюдением.

— Интересно о чём они говорят, или просто молча сидят рядом? — задался я вопросом.

— Если говорить в общих чертах, то они делятся информацией о тех периодах жизни, когда они находились далеко друг от друга.

— Тебе-то откуда это знать? — усомнился я.

— Дина сказала, — пожала она плечами.

— Как сказала? Они общаются по индивидуальному каналу и никто не может в него проникнуть.

— Верно, не может, — посмотрела она мне в глаза и улыбнулась.

Я не мог отвести взор от её губ, ведь мне казалось, что это самая прекрасная улыбка, которую я только видел.

— Но ты упускаешь один момент, — продолжила она. — Кодекс может по своему желанию открыть доступ к индивидуальному каналу.

— Дина, мой кодекс, а доступ открыла тебе? — не удержался я от вопроса. — Что-то я сильно в этом сомневаюсь.

Анастасия даже рассмеялась. В этот момент она превратилась в обычную девушку из мегаполиса. Такую девушку легко можно увидеть на свидании, в каком-нибудь кафе. По правде говоря в этом образе я её представил впервые. До этого момента она мной воспринималась исключительно, как опасный и хладнокровный боец.

А второй вариант, это супер-баба, крушащая всех и вся только для того, чтобы унизить мужиков. Сильные и независимые обычно отрицают любые чувства, кроме доминирования. Они уверены в том, что если мужчина делает им комплимент, то, это только для того чтобы подколоть, или унизить её.

Они просто не допускают варианта, когда мужчина испытывает чувства к женщине не связанные с унижением. Сейчас я увидел Анастасию совершенно с другой стороны, и не буду скрывать, эта сторона мне больше всего понравилась.

— Ты действительно не понимаешь, почему она открыла мне доступ к их каналу связи? — услышал я голос Анастасии и вернулся из мечтаний к реальности. — Хорошо я открою тебе один секрет. Твой кодекс изначально создавался как женский, а значит Дина воспринимает себя исключительно как женщину.

— К чему ты клонишь? — попытался я уловить суть её слов.

— Девочки делятся секретами, только с девочками. При всём уважении, но ты к данной категории не относишься. И скажу тебе по секрету, это огромный плюс в твою карму. А из её рассказов я многое о тебе узнала.

В этот момент у меня, как наверное и у любого другого мужчины в голове зародилась паника. Ведь никто не знает, что может рассказать о тебе одна женщина другой. Но здесь наступает черёд фантазии, которая также полезна, как и бензин при тушении пожара.

«Успокойся, о твоих извращённых мыслях на её счёт, я не рассказывала», услышал я в голове голос Дины.

— Нет у меня извращённых мыслей, — выпалил я.

А затем по взгляду Анастасии, понял, что Дине я ответил вслух, а не по внутреннему каналу. Взгляд Анастасии сказал мне больше чем