Ветрогон - Сергей Александрович Плотников

Ща-ас ка-ак…

Я выставил вперед Ветрогона, сцепив зубы. Ну же, не подведи, наследие древних магов!

Ветрогон не подвел. Сияющий кончик моей глефы впился в тонкую пленку защитного поля — и прорвал ее! Я почувствовал это прекрасно, как будто алебарда была частью меня, или же я сам оказался на ее острие. Силовое поле лопнуло, как воздушный шар, мы с глефой врезались во что-то упругое, довольно жесткое, как очень-очень твердый сыр, который едва поддается ножу — но все-таки поддается!

(Странное описание, да, но не знаю, как еще распаковать тот комплекс ощущений, который в реальности пришелся на какие-то доли секунды.)

Яркий зеленый свет и потоки розовой слизи фонтаном рванули из получившегося разрыва. Гейзер, наверное, поднялся в воздух метров на двадцать, если не больше — с нашего угла обзора трудно было оценить.

— Ура! — завопила Агриппина. — Кир, сукин ты сын, получилось!

— Попрошу не обижать мою маму, — фыркнул я, — она как минимум волчица. А скорее, медведица.

— Я же любя!.. Бли-ин…

Последнее было сказано совсем другим тоном и относилось не ко мне и не к моей родне. Просто мы, отлетев в сторону — наверное, для повторного удара, или не знаю, что уж там Агриппина замышляла — четко увидели, как длинный зеленовато-лиловый разрыв, образовавшийся в розовом боку кокона от наших усилий, быстро затягивается.

— Давай, пока он не закрылся! — рявкнул я на свою коняшку. — Быстрее!

И тут же почувствовал, как ноют от ударной нагрузки руки, держащие Ветрогона. Надо же. А при ударе даже не ощутил.

Но ничего, если жив, второй раз ударить смогу.

Агриппина рванула снова — тщетно. На сей раз мы были ближе, почти вплотную, девочка-лошадка не успела разогнаться и моя глефа лишь бесполезно скользнула по пленке защитного поля, которое, оказывается, тоже восстановилось — куда быстрее, чем зажила рана.

Да вы издеваетесь!

Следующие несколько минут мы с Агриппиной ругались.

Не между собой.

Мы стояли на снегу под боком кокона, пинали его, колотили кулаками и обзывали всеми матерными словами, которые только могли вспомнить или придумать. Мой запас был обширнее, чем у Агриппины, но она зато ругалась на нескольких языках, включая здешний «древнегреческий».

«Входило в программу элитной школы, которую мне нужно было освоить», — пояснила она.

Когда мы выдохлись и одновременно немного отдышались, я устало спросил Агриппину:

— Ну теперь-то ты готова вызвать Орденские ВВС? Звено бомбардировщиков камня на камне от этой гадости не оставит.

— Тут, наверное, надо артиллерию подгонять, которая чем-то зажигательным стреляет, — не согласилась она. — Самолетам так низко над горами опасно летать, а с высоты бомбы неточно…

— Это если бомбы, прошлый век. Можно же управляемой ракетой.

— Ну разве что. Только ВВС мы звать не будем!

— Да почему⁈ — рявкнул я. — Чего ты мне мозги паришь⁈ Видно же, что нам вдвоем эту хрень не одолеть! Проклятье не зря детей-волшебников целыми табунами иногда выгоняет на одного монстра!

— А о чем я в блоге писать буду⁈ — воскликнула возмущенно Агриппина.

В ответ на мой неверящий взгляд она чуть сконфуженно, но все равно упрямо добавила:

— Что⁈ Блог — это важно! Как я, по-твоему, должна девчонок развлекать и высокий моральный дух поддерживать? Они видят, что число подписоты растет, и меньше депрессуют, если что-то не получается! И с дисциплиной меньше проблем.

Я не удержался и хлопнул ладонью по лбу. Ну да, конечно, блогерша, как я мог забыть!

Вот она, настоящая причина и ее упрямства, и ее нетипичного для девочки прагматизма! Красивых фоточек она хочет!

Мне снова захотелось выругаться, но недавний сеанс брани истощил все ругательства. Так что я просто глубоко вздохнул и сказал медленно и четко:

— Так. Агриппина. Если ты хочешь что-то сделать с этим, то потребуются силы всех Девочек-Лошадок.

— Да, я тоже уже подумала, — кивнула она. — Мы можем разбиться на пары и…

— Нет, — жестко отрубил я, — мы попробуем мою идею. Заодно проверим одну гипотезу. Тебе это не понравится, но либо так, либо никак. Я и без того уже весь день убил на эту фигню!

— Ха, ты на мне только что верхом проехался! Мне теперь ничего не страшно.

— Да? — сказал я ласковым тоном. — Вот и хорошо. Значит, ты не будешь возражать против небольшой групповушки…

— Что?!!

* * *

— Извините, — сказала Ксантиппа1 спокойным тоном, — но мне все это представляется какой-то развернутой аллегорией на победу мужского начала над женских. Как в древних мифах, когда Громовержец подвешивает свою жену-богиню между небом и землей.

Она выглядела как типичная школьница-отличница и староста класса, только очков не хватало. Зато бледно-голубое платье с кружевным пояском довершало облик типичной Снегурочки. (Кстати, она единственная попадала «в масть» с именем: волосы у нее действительно были рыжие. Видно, родители, когда называли, брали в расчет корни древнего языка. С такой расцветкой ей бы больше пошло зеленое платье. Им бы поменяться цветами с Ксенией, но меня, конечно, не спросили).

— Мне вообще ничего этого не нравится! — кипятилась Ксения, та самая решительная девочка в зеленом с браслетом-подковой, которая запомнилась мне еще по видео.

— А мне нравится, — тихонько сказала Меланиппа, опустив ресницы. Светло-русая, очень белокожая девочка с очень светло-серыми глазами, одетая в бледно-желтое платье. Естественно, с таким-то именем!

— Ты серьезно⁈ — ахнула Ксения.

— Ну… Вообще-то… — Меланиппа потрогала свою тиару-подкову, затем бросила на меня не то чтобы кокетливый, скорее какой-то стеснительно-ласковый взгляд. — Вообще-то, мне и Ветрогон нравится. Он столько нам внимания уделил. Так помогает.

— Хорошо, хоть кто-то оценил, — проворчал я.

Меланиппа — Лана — смущенно мне улыбнулась и тут же отвела взгляд.

— Я ему за такую помощь… — Ксения бросила на меня недобрый взгляд. — Если бы не Груня, в жизни бы не согласилась!

— Народ, мы хотим побороть эту Тварь своими силами, или нет? — спросила Левкиппа, и впрямь самая прагматичная. По мне так характером она больше всего походила на Агриппину, не зря та ее чаще всех упоминала! Только дочка фермеров из Кораса казалась спокойнее и как-то