Режим бога 3 - СКС

В любом случае, концерт подходит к концу и ответ на этот вопрос я сейчас узнаю…

Опять полумрак на сцене. Опять я выхожу в круге света. Из нового только яростное шипение Пульяж мне в спину:

— Виктор! Категорически! БЕЗ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ! Я умоляю!

Ну, ее понять можно…

С противоположной стороны сцены, тоже в круге света, навстречу мне вышла Сенчина. Мечутся тревожные синие всполохи, звучит сирена и имитация переговоров по рации: "Всем постам! …на пересечении …проспекта и …улицы наезд на пешехода… Повторяю… наезд на пешехода… Водитель пытается скрыться! Веду преследование… Вызов по 02… вызов по 02… "Скорая" нужна?!… Уберите детей!‥ Держите периметр…".

На экране "задника" сцены кадры с сотрудниками милиции: вот оперативный зал с женщинами-милиционерами, отвечающими за телефонные звонки, вот опергруппа спешит на вызов, вот машина ГАИ с включенными "маячками" преследует нарушителя…

«Ну, поехали!»

Я выдыхаю в микрофон первые слова:

Милицейский эфир разорвал тишину

И зажегся в ночи проблесковый маяк…

В оригинальном исполнении было два мужских соло и одно женское, а сейчас с Людмилой хм… Петровной мы делим песню поровну:

Просто служба "ноль-два" охраняет страну,

Защищая её в повседневных боях.

Наши голоса хорошо совместимы, плюс поколдовали "звукачи" и дуэт звучит замечательно — напряженно и проникновенно-торжественно!

Яркость экрана постепенно угасает и сцена погружается во мрак, только мы с Сенчиной на переднем плане в ярком пятне света, она в длинном светлом платье, а я в своем безукоризненном темно-синем костюме "от Шпильмана".

«А гардеробчик пора разнообразить… Сейчас, как круговерть немного отпустит… так сразу…"

На припеве загорается синяя подсветка сцены и сзади нас "обнаруживается" хор МВД, над которым ярко-красным горят большие цифры — "02":

02— пусть меняется времени бег,

02 — снова помощи ждет человек,

02 — неустанно хранит города,

Во все времена!!!

У меня опять, как на первой репетиции, по телу бегут мурашки…

02 — и патруль милицейский в пути,

02 — это значит помочь и спасти,

02 — это значит отступит беда!

02! 02! 02-ааааааааа!!!

Многоопытные Фельман и Пульяж ошиблись. "Бисирования" припевом явно оказалось недостаточным. Песню, вполне, можно было исполнить повторно ВСЮ! Восторженная овация милицейского зала этого требовала, однозначно!

Но… Как говорится, "регламент — есть регламент": не держать же членов Политбюро на ногах (весь зал-то встал!) и не выгонять других артистов со сцены, пока мы с Сенчиной снова будем исполнять песню…

Так что, все ограничилось "бурными и продолжительными"!‥

— Сынуля, завтрак стынет! Шевелись, а то в школу пойдешь голодным, не хватало еще в первый день опоздать!‥ — мамино предупреждение с кухни заставляет меня оторваться от любования своим зеркальным отражением.

«Ладно. Попробуем сегодня маску Альдоны, она мне больше всего подходит!» — многозначительно ухмыляясь несостоявшийся "жрец храма Многоликого в Браавосе" отвернулся от зеркала и двинулся на кухню лопать сырники со сметаной, — «А может, и правда, посодействовать "Зае" в ее журналистский специализации и начать печатать в "Комсомолке" отрывки из "Игр Престолов"?! Ну, типа, как брат сестру "чпокает" и карлик рабынь "жарит"… Ха-ха!»

Строго говоря, "первый день" в новой школе был не сегодня, а позавчера. Мои попытки отвертеться от блатной "ЦК-овской" школы понимания в семье Щелоковых не встретили.

— Витюша, не говори глупостей! — Светлана Владимировна решительно отмела мои жалобные стенания, — у нас в ней и Игорь, и Ирочка учились, я прекрасно знаю нынешнего директора — Юлию Захаровну и никаких проблем у тебя там не будет… Если надо и по экстернату договоримся! — жена оглянулась на супруга и Николай Анисимович молча изобразил на лице полное согласие…

Поэтому еще позавчера Щелокова лично возила меня знакомиться с директором школы.

И вообще следует отметить, что после нашего — моего и группы — триумфального выступления на Дне милиции, семейство Щелоковых стало носиться со мной, как с писаной торбой!

«Все-таки, у Николая Анисимовича, да похоже и у его супруги, отношение к творческим людям, какое-то… хм… неоправданно трепетное…»

С другой стороны, так и я, вроде, все выданные авансы отрабатываю без сбоев.

Да, еще как "без сбоев"!‥

После окончания концерта мы все набились в маленькую гримерку Сенчиной: я, "звездочки", музыканты, Клаймич… Шум, гам, смех, все друг друга перебивают и щедро фонтанируют эмоциями! Даже Альдона улыбается… ну, почти…

В этот момент около двери я слышу настойчивый голосок Пульяж и понимаю, что сколько не бегай, а час расплаты за "самодеятельные посиделки" неотвратим. Но…

— Проходите, Юрий Михайлович… проходите! Они все здесь! Товарищи, расступитесь… Юрий Михайлович, прошу Вас!‥

И в дверном проеме появляется высокая широкоплечая фигура Чурбанова. Замминистра сначала с улыбкой рассматривает наши возбужденные лица, а затем довольно сердечно поздравляет всех с "великолепным дебютом и несомненным успехом"! Зять генсека жмет руку, стоящему рядом Клаймичу, а затем, встретившись со мной глазами, приглашающе кивает головой на выход.

Под любопытными взглядами присутствующих я покидаю гримерку и через несколько минут оказываюсь перед другим взглядом. Из-под знаменитых бровей!

Никакого многолюдного банкета, знакомого мне по "будущим временам". Небольшой зал, скромно накрытый стол и только "небожители": Брежнев, Суслов, Гришин, Косыгин, Щелоков, Устинов, Романов (подмигнул мне!), Громыко, Капитонов… ну, это кого сразу узнал… а так еще несколько человек и… я. С Чурбановым… Ха-ха! Три раза.

Краем сознания фиксирую, что Андропова нет.

Брежнев был единственным, кто сидел, когда мы с Чурбановым вошли — теперь сидим вдвоем. Генсек потянул меня на соседний стул со словами:

— Во… смотри хм… какой здоровый уже вымахал! Голову хм… задирай еще на тебя! Садись-ка рядышком…

Меня хвалят. Дружно. Зачинателем выступил, естественно, Щелоков. Николай Анисимович буквально лучится довольством, рассказывая про меня и "мою"(!) группу. Рядом солидно поддакивает шефу Чурбанов.

Поскольку некоторые из высокопоставленных товарищей помнят меня по охоте и тоже встречают очень доброжелательно, то мое присутствие никого не тяготит и позволяет даже "подать голос".

Когда Первый секретарь горкома КПСС Гришин выдает какую-то банальную фразу на тему: "Во, какая у нас молодежь пошла!", я отрицательно мотаю головой и возражаю:

— Виктор Васильевич, говорят молодость заканчивается, когда человек начинает лужи обходить… а я их уже пару лет как