Судьба - Влад Матт

– Доброе утро. Тебе чай или кофе? – спросил Даниэль.

– У тебя ещё осталась совесть спрашивать это? После всего, что ты со мной сделал?

– Я ничего с тобой не делал.

– Ты меня изнасиловал, лишил девственности! И после такого говоришь, что ничего не сделал? Я готова тебя убить, но не могу. Я не могу пошевелиться.

– Ты девственница. Не переживай, ничего не было. И почему тебя это так волнует? Ты была в трансе, благодаря испугу. Рассказывай, что видела?

– Ничего!

Я поднялась, схватила какие-то вещи, лежащие на стуле, и вышла в подъезд. Зайдя в лифт, я нажала на кнопку «стоп». Оделась. Это была одежда Даниэля. Я поняла, что у меня нет телефона. Нет ключей от дома. Нет ничего. Но к нему я возвращаться не хотела.

Я вышла на улицу и пошла. Просто шла вперёд в чужих мужских вещах, не осознавая, где нахожусь. Люди меня обходили стороной. А я шла. И осознание происходящего пришло ко мне только тогда, когда я увидела знакомый дом. Это был дом Клео. Вообще, я много прошла, мимо мелькали многоэтажки, частные сектора и деревья. Я думаю, что я прошла где-то час, может, и больше.

Мне ничего не оставалось, как подойти и постучаться в дом к Клео. Я не желала быть дальше одетой в одежду Даниэля, тем более она была мне велика. Клео открыла дверь, осмотрела меня и спросила:

– Что с тобой случилось?

– У тебя есть одежда и можно от тебя вызвать такси.

– Да, конечно. Проходи.

Я зашла к ней. Она дала мне свои вещи. И сказала:

– Видишь, как получается, я тебе помогаю. А твой отец меня снова кинул. Судьба – злая шутка.

– В смысле «снова кинул»?

– Все дедушкины акции и папина доля, а это собственно весь бизнес, достался бабушке, но после её кончины, всё перешло твоему отцу. И когда я попросила его дать мне хотя бы половину, он мне сказал: «Нет, если тебе доверить, хоть часть, то ты всё профукаешь. Ты никчёмная во всём, чтобы не делала». И он послал меня…

И тут зазвонил телефон. Клео ушла говорить по нему. И я осталась одна. На комоде я заметила тот самый блокнот обид. Я не сдержалась и заглянула в него. Он был открыт, и я лишь перевернула его, чтобы увидеть, что там написано. И надпись там была всего лишь одна: «Все должны подохнуть, их осталось трое». Из блокнота выпал листок. Недолго думая, я схватила листочек и положила в карман джинсов, которые мне дала Клео и пошла к выходу.

– Ты уже уходишь?

– Да. Спасибо за помощь.

– Но я не вызвала тебе такси?

– Я дойду. Всё нормально. Теперь мне не так стрёмно идти по улице.

– Ну как хочешь. Не подохни по дороге, – сказала Клео вслед, – и предупреди отца, что если он не образумится, будут необратимые последствия.

Я ушла. Возле своего дома я встретила Даниэля.

– Чего тебе?

– Я принёс тебе твои вещи.

– Ага. Положи и уйди! Твоих вещей у меня нет.

– Я хочу тебе всё объяснить.

– Прощай. – Я забрала свои вещи и пошла к дверям.

– Что ты видела? Ты постоянно произносила «фото». Что за фото?

Я достала ключи, открыла дверь и уже хотела закрыть её, но остановилась и продолжила его слушать.

– Расскажи мне всё. И я скажу тебе, что с тобой творится.

– Я повторяю. Прощай.

Я захлопнула дверь и пошла на кухню. Дома никого не было. Я налила себе чай и села на диван. Достала из кармана листок и подумала: «что теперь мне делать?». На листке были незнакомые мне иероглифы и пятна крови. Кроме этого листка, у меня не было никаких доказательств, что Клео замешана в смертях. И тут я вспомнила про фото, которое мне прислала Клео. Я его нашла и присмотрелась. Снова прочитала надпись: «Пьём за то, чтоб подохнуть». И тут у меня перед глазами пробежали картинки. Порядок кто, когда выпил. Сначала дедушка, потом дядя и тётя, потом бабушка, мои родители и я. Перед глазами прошли чёткие картинки, слишком чёткие, такого у меня никогда не было и, надеюсь, никогда не будет.

Я взяла телефон и набрала Даниэля.

– Я видела фото, – сказала я, как только он ответил.

– Что ещё?

– Гроб, дедушку и у него была эта фотография.

– Я, кажется, знаю, что это за проклятие. Кто-то положил фото в гроб умершего, и теперь он забирает всех, кто там был изображён.

И тут у меня замерло сердце.

– Как ты это понял?

– Неважно.

– Что теперь делать?

– Надо выкопать гроб и достать фото. Это же возможно?

Наступила тишина. Никто ничего не говорил, и тут я поняла, что у меня в телефоне звонит вторая линия. Я ответила на неё.

– Я слушаю.

– С вами говорит… – не помню, как его звали. – Примите мои соболезнования. Ваши родители погибли.

– Как? Что? Что с ними произошло?

– Ещё не известно, но предварительный диагноз, отравление, – и наступила тишина, – с вами всё хорошо?

– Нет, всё плохо.

Я отключилась и пошла в подвал. Найдя лопату, я вызвала такси и уехала на кладбище выкапывать дедушку. На кладбище я долго не могла собраться с мыслями. Я ходила из стороны в сторону. Наступил вечер. И я решилась. Я опасалась за свою жизнь. Я следующая и уже на кладбище.

И вот я уже в яме. Передо мной гроб. Я устала. Копала где-то два часа, может, и больше. Хорошо, что земля была нетвёрдой. Я отодвинула защёлку гроба. И резким движением открыла крышку. Запах гнили ударил в нос. Я словно ошпаренная выскочила из ямы и отбежала, пытаясь отдышаться. Я долго не могла дышать полной грудью. Я думала, что вот он мой час, сейчас задохнусь, и всё. Но я собралась с силами. Сняла с себя футболку и закрыла ей нос. Я опустилась к гробу. Что я увидела, я не хочу говорить. Но когда я отодвинула простынь, то увидела фото. Дедушка в руках держал то самое фото, которое мне прислала Клео. На нём мы все пили. Я его вытащила из рук и вылезла с ямы.

– Ты ещё не сдохла? Странно. Живучая.

Я подпрыгнула от неожиданности. Возле меня стояла Клео. Она улыбалась, она радовалась, только чему я не понимаю.

– Ты осталась последняя. Пора бы уже умереть.

Клео разбежалась и хотела меня столкнуть в яму, но я успела отпрыгнуть, и она сама туда упала. Упала прямо на дедушку. Я заглянула внутрь и увидела, как Клео лежала на теле и не шевелилась.

Я упала на колени и, прижимая фото, заплакала.

Потом я услышала мигалки. И спустя время я здесь.

Ну вот и вся моя история.

Что теперь будет дальше?

Что это? Моё дело? Что за бумагу вы мне протягиваете? Прочитать? Ладно:

«Меня зовут Клео. И я знаю, что я проиграла. Моя игра закончена. Game over. Да, я во всём виновата. Я убила дедушку, подсыпав ему яд в бокал. Я убила отца, когда повредила его тормоза. Я убила маму, поменяв её слабые успокоительные в пузырьке на другие таблетки более сильные, от которых, собственно, она и умерла. Я убила дядю с тётей. Я знала, что они заказывают еду и, заплатив доставщику, подсыпала туда яд.

У меня был знакомый в морге и за хорошую оплату он писал всё то, что мне надо. Если что его зовут Майк.

Я хотела убить Аню, но оступилась. Вся легенда о фотографии это лож. Я хотела, чтобы все думали, что это проклятие. Все знакомые могли бы в это поверить. Я хотела, чтобы Анна вдохнула трупный запах, и умерла или упала в обморок, а там дело за малым. Я охраннику сказала, чтобы он вызвал полицию. Ещё я заплатила ему, чтобы он сказал, что он не видел меня. Но я