Код доступа - Виктор Корд

Наш бронированный «Урал» остывал у входа, тихо пощелкивая металлом. Рядом стоял граф Морозов. Старый аристократ, лишившийся своего лоска, выглядел сейчас как генерал, проигравший битву, но сохранивший знамя. Он с нескрываемым изумлением разглядывал советских големов «Серп-М», которые застыли в карауле у ворот.

— Двадцатый век… — пробормотал он, постукивая тростью по броне робота. — Я думал, они все сгнили. А у тебя тут личная армия из музейных экспонатов, которые выглядят опаснее моих гвардейцев.

— Надежность — это не вопрос возраста, граф. Это вопрос обслуживания, — ответил я, проходя к главному терминалу.

Я и Инга заняли места перед мониторами. Я подключил флешку, полученную от графа, к порту Модуля.

— Инга, запускай дешифратор. Используй алгоритмы «Цитадели».

— Есть. Но тут двойное шифрование. Родовое плетение Бельских поверх цифрового кода.

— Модуль поможет. Он ест такие коды на завтрак.

«Прометей» загудел. Его вычислительные мощности, созданные цивилизацией, покорившей космос, навалились на примитивную магическую защиту моего отца.

На главном голографическом экране, висящем в воздухе над столом, побежали строки данных.

Карта Москвы. Схемы энергетических потоков. Банковские транзакции.

— Смотри, — Инга указала стилусом (встроенным в палец её новой руки) на схему города. — Это не хаотичные точки. Это узлы. Отец скупал землю не для застройки.

Красные метки на карте выстраивались в зловещую геометрическую фигуру:

Башня Шуйских в Сити (финансовый узел). Руины в Царицыно (геопатогенная зона). Фундамент Храма Христа Спасителя (центральный алтарь, место силы). Подвалы НИИ «Курчатов» (реакторный зал). И… Бункер в Подольске, который мы взорвали (точка входа).

— Это Пентаграмма? — спросил Клин, подойдя ближе и выдыхая дым в сторону вытяжки.

— Нет, — я покачал головой. Моя нейросеть уже наложила эту схему на чертежи инженерных систем корабля «Прометей», хранящиеся в моей памяти. — Это не магия призыва демонов. Это принципиальная схема питания.

Я увеличил изображение, и линии соединились.

— Это контур планетарного щита. Генератор Поля.

Граф Морозов, который слушал нас, сидя в продавленном кресле и потягивая наш синтезированный спирт из алюминиевой кружки, поперхнулся.

— Щита? От кого? Мы не воюем с инопланетянами.

— Уже нет. Но Предтечи воевали, — я повернулся к ним. — Те, кто прилетел на корабле, не просто разбились. Они были колонистами. Или беженцами. Они построили сеть излучателей, чтобы изменить физику этого мира под себя. Чтобы магия стала доминирующей, управляемой силой, а не дикой стихией.

— Но что-то пошло не так, — подхватила мысль Инга. — Вирус мутации. «Объект 001». Система вышла из строя, и магия стала «дикой», создавая Пустоши и монстров.

— Именно. А мой отец… — я вывел на экран досье Князя Андрея Бельского. Фотография пятилетней давности: жесткое лицо, холодные глаза. — Он нашел инструкции. Он хочет перезапустить систему. Он думает, что сможет контролировать её. Стать Богом в новом мире, где он будет распределять магию, как электричество по проводам. Вкл — ты маг. Выкл — ты грязь.

— Безумец, — прошептал Морозов, бледнея. — Если он включит систему на полную мощность без калибровки… те, у кого нет Дара или генетической совместимости, просто умрут. Их нервная система сгорит. Или они мутируют. Это геноцид 90 % населения Империи.

— И для запуска ему нужен «Ключ Активации», — я посмотрел на свое кольцо. Черный камень казался бездонным провалом в пространстве. — Мама спрятала его. Не сам ключ, а инструкцию к нему.

Я снял кольцо с пальца.

— Инга, сканируй его. Не как магический артефакт. Как носитель информации. Квантовый кристалл памяти.

Инга положила кольцо на сканер Модуля.

Луч лазера прошел сквозь камень, преломляясь в его гранях.

На экране побежали строки кода, сменяясь статикой. И вдруг, из шума и помех, развернулась объемная голограмма.

Это была не карта. Это было видеопослание.

Женщина. Молодая, красивая, с уставшими, но решительными глазами. Она была поразительно похожа на меня. Черные волосы, тот же разрез глаз, та же складка у губ. Она сидела в лаборатории, на заднем плане работали незнакомые приборы. На халате — эмблема НИИ «Китеж».

> «Максим… — её голос был тихим, с легким искажением времени. — Если ты смотришь это, значит, я не смогла вернуться. Прости меня, сынок. Я хотела защитить тебя от судьбы нашего рода. Мы не Бельские. Мы — Волковы. Мы — прямые потомки Навигаторов "Прометея". Наша кровь — это биометрический код доступа к Системе.»

Она вздохнула, словно собираясь с силами. Граф Морозов встал, не в силах сидеть. Он смотрел на женщину, которую, возможно, любил когда-то.

> «Твой отец… Андрей. Он одержим. Он хочет использовать "Цитадель" — центральный узел управления. Но он не знает главного. Система заражена. "Голос из Пустоты" — та сущность, которая свела с ума первый экипаж — все еще там, в коде. Это не Бог. Это вирус энтропии. Если Андрей включит систему, он не станет властелином. Он откроет врата. И Нечто, живущее между мирами, пожрет этот мир.»

Голограмма мигнула, пошла рябью. Запись была старой, поврежденной.

> «Я разделила Ключ Активации на три части, чтобы он не смог запустить процесс.

Первая часть — в моем кольце. Это код доступа.

Вторая часть — в крови твоего отца. Он — носитель генетики Капитана.

Третья часть… физический носитель… я спрятала её в "Серой Зоне". В старом особняке рода Волковых. Там стоит Страж. Он пропустит только Наследника.»

Она приблизилась к камере.

> «Найди её, Максим. Собери Ключ. И уничтожь Цитадель. Не дай им открыть дверь. Лучше жить в мире без магии, чем в мире, которым правит Пустота. Люблю тебя.»

Запись оборвалась. Экран погас.

В депо повисла тишина. Тяжелая, звенящая, давящая на плечи. Слышно было только, как капает конденсат с труб.

Я узнал правду. Моя мать не просто сбежала. Она спасла мир, разделив ключ, и пожертвовала собой, чтобы спрятать его части. И теперь я должен закончить её работу.

— Особняк Волковых… — задумчиво произнес граф, нарушая молчание. — Род Волковых был истреблен двадцать лет назад по приказу Тайной Канцелярии. Их земли считаются проклятыми. «Серая Зона» на юго-западе. Там аномалии такой силы, что техника отказывает, а люди исчезают бесследно.

— Значит, нам туда, — я надел кольцо обратно. Теперь оно ощущалось тяжелее. Ответственность весит больше свинца. — Мы должны забрать третью часть раньше отца.

— Максим, — граф повернулся ко мне. Его лицо было серьезным. — Это меняет всё. Если твой отец преуспеет, мои заводы, мои деньги, титулы — всё станет пылью. Я не хочу стать батарейкой для его Нового Мира. Я