Код доступа - Виктор Корд

— Что?

— Когда ты доберешься до Цитадели… ты не уничтожишь её, как просила мать. Ты передашь контроль мне.

Я посмотрел на него. Старый лис оставался лисом. Даже перед лицом апокалипсиса он искал выгоду. Он хотел власти. Он хотел стать тем, кем мечтал стать мой отец, только «добрым».

— Мы поговорим об этом, когда я буду стоять у пульта с пальцем на кнопке, Петр Алексеевич. А пока… нам нужно выжить в «Серой Зоне».

Я повернулся к Инге и Клину.

— Мы расширяем производство. Текущих сил мало. Нам нужны не просто наемники. Нам нужна штурмовая группа, защищенная от ментального воздействия аномалий. Нам нужны пси-блокаторы. И нам нужна техника, которая не глохнет там, где не работают законы физики.

— Людей нанимать опасно, — заметила Инга. — В «Серой Зоне» люди сходят с ума.

— Мы не будем нанимать людей, — я улыбнулся, глядя на чертежи кибернетики, которые Инга вывела на соседний экран. — Мы создадим их. Модуль готов к синтезу сложной органики и кибернетики. Мы сделаем дроидов. «Синтетов». Армию, которой не страшны ни радиация, ни «Голос из Пустоты».

Клин хрустнул костяшками пальцев.

— Терминаторы? Мне нравится. Давно мечтал командовать взводом железяк.

Игра переходила в финальную стадию. Теперь я знал правила. Я знал цель. И я знал, что цена проигрыша — не просто моя жизнь, а судьба всего человечества.

Ну что ж, папа. Ты хотел увидеть силу рода? Я покажу тебе, на что способен истинный Наследник.

[Системное сообщение: Получено задание «Наследие Волковых».]

[Цель: Найти Особняк в Серой Зоне. Забрать часть Ключа.]

[Награда: Истина.]

— Всем отдыхать шесть часов, — скомандовал я. — Завтра мы начинаем подготовку к самой опасной экспедиции в истории этой страны.

Подземный бункер «Объект 9» перестал быть просто пыльным советским складом. За последнюю неделю, благодаря круглосуточной работе Модуля «Прометей», он превратился в сердце новой технологической аномалии.

Я стоял на решетчатом мостике, нависающем над главным ремонтным залом, и смотрел вниз. Зрелище было завораживающим и пугающим одновременно.

Три советских голема «Серп-М», которых мы перепрограммировали в первую ночь, теперь не просто стояли истуканами. Они работали. Их массивные манипуляторы, способные гнуть рельсы, с пугающей, почти хирургической нежностью монтировали новые производственные линии. Искры сварки сыпались вниз золотым дождем.

Сам Модуль гудел в центре зала. Его фиолетовое сияние стало гуще, насыщеннее, пропитывая воздух запахом озона и грозы. Вокруг цилиндра, прямо на промасленном бетоне, разрослась настоящая джунглевая чаща. Лианы, светящиеся изнутри, обвивали станки, папоротники пробивались сквозь решетчатый настил пола. Мы жили в симбиозе киберпанка и первобытного леса.

— Показатели стабильны, — голос Инги в моем наушнике звучал устало, но с нотками гордости. — Энергопотребление упало еще на 12 %. Модуль адаптируется к нашей примитивной электросети. Он буквально «учит» генераторы работать эффективнее, меняя сопротивление в кабелях.

Я спустился вниз, чувствуя, как сервоприводы моего обновленного костюма мягко компенсируют каждый шаг. Теперь это была не просто броня. Это была «Вторая Кожа» — герметичный скафандр замкнутого цикла, созданный для выживания в условиях жесткой радиации, вакуума и агрессивной магии. Черный, матовый, с синими прожилками энергоканалов.

— Что с проектом «Легион»? — спросил я, подходя к длинному столу, где Инга колдовала над разобранным андроидом.

Она подняла голову. Её новая кибернетическая рука сверкнула в свете ламп. Пальцы-манипуляторы удерживали микроскопический чип, впаивая его в плату лазерной сваркой.

— Почти готово. — Она кивнула на ряд капсул у стены.

Там, в прозрачных цилиндрах, наполненных желтоватым гелем, висели фигуры.

Это были не люди. Это были «Синтеты».

Боевые дроиды на основе углеродного волокна и синтетических мышц. У них не было лиц — только гладкие сенсорные панели. У них не было души, которую можно сожрать или свести с ума ментальной магией.

Идеальные солдаты для войны с Бездной.

— Четыре единицы готовы к активации, — отчиталась Инга. — Процессоры на базе фотонной логики. Иммунитет к взлому 99 %. Вооружение интегрировано в конечности.

— Запускай, — скомандовал я.

Гель в капсулах забурлил и ушел в сливные отверстия. Стеклянные створки разъехались.

Четверо Синтетов синхронно открыли глаза-сенсоры, загоревшиеся холодным синим светом. Они шагнули вперед, их движения были абсолютно бесшумными.

— Готовность к исполнению. Ожидаем приказа, Оператор, — прозвучал синтезированный голос в моей голове. Они общались напрямую через интерфейс.

— Отлично. Это наш авангард.

Из дальнего туннеля, превращенного нами в тир, донесся глухой, утробный рев, от которого с потолка посыпалась вековая пыль. Стены дрогнули.

Я направился туда.

В конце туннеля Клин (теперь Борис Климов) испытывал наше новое творение в области тяжелого вооружения.

В его руках, удерживаемое экзоскелетом, было нечто, напоминающее гибрид пулемета Гатлинга и рельсотрона.

[Оружие: Тяжелый излучатель кинетики «Вулкан-2».]

[Тип боеприпаса: Иглы из обогащенного вольфрама + Капсулы с «Нулификатором».]

[Скорострельность: 3000 выстр/мин.]

Клин нажал на гашетку. Блок из шести стволов раскрутился с характерным визгом турбины.

ДЗЗЗЗЗТ!

Звук был похож на разрываемую гигантскую простыню. Поток раскаленных игл ударил в бетонную плиту толщиной в полметра, установленную в пятидесяти метрах.

Плита не треснула. Она просто исчезла в облаке пыли, превратившись в мелкий гравий за две секунды.

— Ну как? — спросил я, когда пыль начала оседать, а стволы пулемета светились вишневым цветом.

Сержант развернулся. Его тяжелый шлем сдвинулся, открывая потное, но счастливое лицо.

— Это… божественно, босс. Отдачи почти нет — магнитные компенсаторы гасят всё. С этой штукой я могу выйти один на один против танка. И я поставлю на то, что танк проиграет.

— Танков там не будет, Борис. Там будет кое-что похуже. Танк можно взорвать. А то, что ждет нас в «Серой Зоне», может быть вообще нематериальным.

Я жестом пригласил их следовать за мной в командный отсек.

Нам предстояло утвердить план. Самый рискованный план в моей новой жизни.

Мы собрались вокруг голографического стола. Я вывел карту Подмосковья.

Большая часть карты была зеленой. Но на юго-западе, там, где раньше были элитные поселки и леса, теперь расплывалось серое, мутное пятно помех.

— «Серая Зона», — начал я. — Официально — территория экологического бедствия после аварии на химическом заводе двадцать лет назад. Реально — эпицентр проклятия, уничтожившего род Волковых.

Я увеличил изображение. В центре зоны, среди искаженного, почерневшего леса, стоял особняк. Даже на спутниковом снимке он выглядел неправильно. Его геометрия словно «плыла», углы не сходились, тени падали не в ту сторону.

— Моя мать оставила подсказку, — я коснулся кольца на пальце. — Вторая