Аберрация - Дмитрий Федотов

— Ты знаешь, что из себя представляет Универсум?

— Я знаком с некоторыми теориями на этот счет и насколько мне известно, единого мнения об организации и структуре Вселенной до сих пор не существует, — осторожно ответил Виктор.

— Это у вас не существует, у разумных с планеты Земля, — уточнил блюститель. — Тем не менее вы проводите эксперименты по воздействию на Универсум! Вот именно с такими ситуациями нам и приходится работать.

— «Нам»?!

— Конечно. Универсум многомерен, вернее, многовариантен. Мерность его ограничена двенадцатью степенями свободы, или направлениями, а вот вариантов организации этих направлений почти бесконечное множество…

— Что значит «почти бесконечное»?

— Это означает, что не все возможные варианты реализуются. Так вот блюстители контролируют соблюдение основных законов Универсума, в том числе и закона мерности.

— Хочешь сказать, что люди нарушили основной закон мироздания?!

— Естественно, нет. Это не в ваших возможностях. Но вы нарушили метрику вашего континуума, временно создав дополнительную мерность. В результате в ваш континуум проник другой разумный, которого вы называете Гостем.

— Погоди-ка!.. — Береснев даже привстал. — Ты хочешь сказать, что Гость — это не астероид, а разумное существо?!

— Извини. Я не учел ограниченности вашего способа обмена информацией, — небрежно сказал хардтаймер. — У вас такая странная система доступа…

Его тон сильно не понравился Виктору, но не потому, что блюститель проявил высокомерие, а потому, как он это сделал. Однако пока еще время выводов не пришло, а основное правило «гекконов» гласило: «Максимум информации — максимум возможностей». И Береснев спокойно произнес:

— Это к делу не относится. Отвечай на вопрос.

— Хорошо. Гость и связанные с ним грядущие события опасны не только для вашей цивилизации, но и для Универсума. Так как этот разумный обладает технологиями оперирования с мерностью. Он оказался в вашем континууме случайно, можно сказать, не по своей воле, поэтому, естественно, хочет вернуться назад, в свой мир. Однако для этого ему необходима технологическая и энергетическая база. Вот он и решил использовать то же устройство, которое выдернуло его из родной реальности. Вас же он в расчет просто не берет, ибо не воспринимает как разумных.

— А в чем же опасность для Универсума?

— Гость способен изменить закон мерности, а это — угроза существованию самого Универсума.

Виктор своим обостренным восприятием почувствовал, что собеседник начинает фильтровать выдаваемую информацию, то есть «говорить правду, но не всю», и «геккон» насторожился по-настоящему. Начинался самый важный и опасный этап в общении — «кто кого объегорит», как говорили на Руси. С этого момента любое неосторожно произнесенное слово могло обернуться либо победой, либо поражением. И Береснев задал главный вопрос:

— Насколько я понимаю, ты, блюститель, обладаешь необходимыми возможностями, чтобы помешать этому… Гостю совершить правонарушение. Тогда для чего тебе понадобился я?

Хардтаймер ответил не сразу, чем еще больше укрепил подозрения Виктора.

— Я — лицо официальное, если пользоваться вашей терминологией, — наконец заговорил он. — Блюститель обязан пресекать нарушение законов, но связан жесткими правилами воздействия. В данном случае любое мое действие против Гостя приведет к нарушению этих правил.

— Что-то уж больно туманно! — не выдержал Береснев. — Концы с концами не сходятся. Какие же действия вам разрешены?

— Любые, не влекущие нарушение или прекращение функционирования разумной системы.

— То есть убить ты не можешь?

— Не имею права. Гость настроен очень решительно, а его технические возможности сравнимы с моими. Без нарушения правил его не остановить.

— А я здесь при чем?

— Ты — потенциальный хардтаймер. И если тебя дополнительно оснастить, появится неплохой шанс остановить Гостя.

Виктор, не скрывая усмешки, повернулся к собеседнику.

— А логика-то у тебя чисто земная, блюститель!

— Отнюдь. Я просто использую доступные тебе нравственно-этические алгоритмы.

Хардтаймер резко встал. Для Береснева этот процесс выглядел как некое «перетекание» из одной позы в другую, что лишь подтвердило опасения «геккона» насчет двойной игры, которую затевал блюститель. Будучи «при исполнении», он явно пытался решить некую проблему чужими руками. С другой стороны, Виктору, лишившемуся части ценных возможностей «геккона», которые давал ему спецкостюм, грех было отказываться от техподдержки, пусть даже и сомнительного свойства. Еще одно правило «гекконов» гласило: «Используй любые дополнительные технические средства, если они увеличивают вероятность выполнения миссии».

Блюститель сделал несколько шагов по склону холма и остановился перед куртиной кустарника. Протянул над ним руку, и куст мгновенно трансформировался в странную конструкцию, напоминающую жука-скарабея, только без лап. Хардтаймер коснулся надкрылья «жука», и оно с тихим звоном превратилось в облачко сверкающего пара. Береснев увидел что-то вроде грузового отсека глайдера — разделенное на секции пространство, заполненное не похожими ни на что устройствами и предметами.

— Как ты уже, наверное, догадался, — произнес, не поворачиваясь, блюститель, — мы находимся в необычной зоне Цветка Хроноса. Это один из вероятностных «карманов», где закольцован временной интервал определенной протяженности. Находить и использовать «карманы» нам позволяет вот это устройство. — Он вынул из ячейки грузового отсека «жука» плоский диск необычной формы с браслетом для крепления на руке или ноге. — Оно также обнаруживает зоны перехода в хронобарьерах между лепестками Цветка.

— Весьма полезная штука, — осторожно сказал Виктор, подходя к нему.

— А вот еще одна «полезная штука». — Блюститель выдернул из зажимов прибор, похожий на сильно вытянутое яйцо с ребристой рукоятью на одном конце и венчиком из четырех коротких выростов на другом. — Генератор стазис-поля. Останавливает любой материальный объект, способный к относительному передвижению.

— То есть все, что движется или способно двигаться в пространстве-времени? — догадался Береснев.

— Быстро учишься! Так вот, имея эти два устройства, ты приобретаешь почти неограниченные возможности в пределах поля «Хроноса». Кстати, стазис-генератор можно регулировать по степени замедления. Максимально — один к миллиону.

— И чего же ты хочешь от меня? — в упор спросил Виктор.

— Я хочу, чтобы ты поработал внештатным сотрудником, — в голосе блюстителя явно послышалась усмешка. — Для начала прошелся бы по комплексу «Хроноса» и добил оставшихся матрикатов Гостя.

— «Серых»?

— Ага. А потом бы заглянул в зал «Хроноса» на предмет других нежелательных гостей.