Отряд обреченных - Джеймс Алан Гарднер

Есть одно простое различие между Старой и Новой Землей: на исходной планете имеются окаменелости; на дубликате они отсутствуют. Когда Лига Наций искусственно создавала на Новой Земле песчаник, известняк и сланец, они не стали добавлять в них вкрапления остатков древней жизни. То же самое касалось и других полезных ископаемых — безо всяких окаменелостей.

Я готова была поспорить на что угодно, что и на Мелаквине их нет.

Самым многообещающим в этом смысле в пределах видимости казался берег ручья, протекающего в получасе ходьбы от нас. Там, где вода уходила в почву, обнажились камни, которые в любом другом варианте пришлось бы выкапывать. Если, проверив несколько десятков, я не обнаружу никаких окаменелостей, это подтвердит мою правоту.

— Идем вон к тому ручью, — велела я.

— Хорошо, Фестина, — смиренно ответила Весло.

В этой части равнины текло множество ручьев. Большинство были шириной в несколько шагов и едва по бедро глубиной, поэтому переходить их не составляло труда — просто холодно и мокро. Тот, к которому мы приближались, был больше среднего, но все же не заслуживал названия «реки»: вялое течение, тридцать метров в ширину, а в самом глубоком месте только-только скроет нас с головой. По весне он, наверно, становился глубже, но сейчас берег был усыпан гравием, который не покрывала вода.

— Прекрасно! — кивнула я. — Думаю, ничего лучше и искать не стоит.

— Хочешь, я похлопаю в ладоши в знак восхищения ручьем? — предложила Весло.

— В этом нет нужды.

Верхний слой камней выглядел как галька, обточенная водой, — если здесь и сохранились окаменелости, они наверняка стали трудноразличимы. Зато под ними обнаружились образцы получше; были и другие места, где обнажилась порода.

— Весло, будь добра, пойди вдоль берега и поищи камни, торчащие из почвы, — попросила я. — Мне нужны камни с такими краями… не гладкими, как у этой гальки.

— И что делать, если я найду такой?

— Принеси его мне.

Она заколебалась.

— Ты хочешь, чтобы я касалась грязных камней, Фестина? Это не очень приятно.

— Ты потом вымоешь руки… вот он, ручей.

— А вода в ручье чистая?

— Достаточно чистая.

Это было небольшим преувеличением; на самом деле вода выглядела чуть-чуть мутноватой, хорошо еще, что ил в большой степени смыло вчерашним дождем. Без сомнения, в ручье имелись болезнетворные микробы, всегда присутствующие в неочищенной воде. Тем не менее Веслу не о чем было беспокоиться — наряду с прочими усовершенствованиями, она, скорее всего, обрела неуязвимую иммунную систему. Почему бы и нет? Те, кто ее «создавал», позаботились обо всем.

В этом я завидовала ей. С самого начала нашего путешествия я старательно очищала воду, которую мы пили, кипятя ее на костре и наполняя столько фляг, чтобы хватило на следующий день. На случай, если кипяченая вода кончится, у меня имелись таблетки для очистки воды, но их я экономила, понимая, что пополнить запас невозможно. И все равно меня беспокоила вероятность подцепить какую-нибудь инфекцию. Если эта планета действительно была копией Земли, созданной тысячелетия назад, здесь могли сохраниться оспа, дифтерия, легочная чума — болезни, уже давным-давно побежденные на пространстве всей остальной галактики, но, возможно, уцелевшие на Мелаквине.

С видом человека, надеявшегося, что он не найдет ничего, Весло медленно пошла вдоль края воды. Я же пока занялась гравием; наверняка совсем неглубоко под верхним слоем можно найти подходящие камни. Только я откопала несколько и собралась внимательно изучить их, как Тугодум издал сигнал тревоги.