Марс наш! - Валерий Большаков

– Семен Семеныч! Спускайтесь!

– Да мы еще держимся! – откликнулся старший биолог.

– Вниз, я сказал!

– Слушаюсь!

Вскоре показались оба – Горбунков придерживал товарища.

– Ранили?

– Ногу подвернул!

– Отходим! Леха!

– Щас мы!

Воронин подсадил на краулер Эдика и показал Горбункову на сиденье рядом с водительским.

– Падайте!

– Упал… – прокряхтел Семен Семенович, умащиваясь.

Глухо донеслись звуки выстрелов, слегка искаженные в водородно-углекислотной среде.

Затем послышался рассыпчатый грохот – космопехи одолели еще один заслон.

– Пора! – крикнул Андреев. – Отходите, включаю!

Немного отъехав, Воронин обернулся.

Свод туннеля уходил вверх с небольшим уклоном.

В конце, там, где выработка заворачивала к верхнему горизонту, со стены веером сыпанули кусочки льда – шальная пуля залетела.

А в следующее мгновенье со свода ударили вспышки взрывов, высвечивая насквозь всю толщу.

Туго ударила волна, и весь верх, весь пласт тяжко рухнул, раскалываясь и грохоча.

Лед под гусеницами краулера вздрогнул, туго дунуло «воздухом», облако осколков и снега запуржило вокруг, замело.

Мельком Воронин углядел падавших космопехов и марсоход, валившийся боком среди ледяной лавины.

– Ходу! – выдохнул Алексей, в прыжке цепляясь за раму краулера.

Моторы взвыли, гусеницы шаркнули, и «ползун» дернулся вперед, уходя от ледяного завала.

– Кажись, перестарался малость, – признался Андреев, – переложил чуток…

– А здорово грохнуло… – мечтательно зажмурился Горбунков.

– Да-а! – поддакнул ядерный техник.

Воронин фыркнул только, выруливая к большой пещере.

Инженеры и ученые, мужчины и женщины готовили предпоследнюю преграду – мостик через глубокую трещину, пересекавшую пещеру, убрали, а за нею выкладывали здоровенный вал из глыб и брусков, что на платформе прикатывали из Западного туннеля.

Краулер одолел узкий проезд между сверкавшими стенами из ледяных блоков, и персонал кинулся загромождать прореху.

– Светочка! – воззвал седой профессор Ларионов. – Поднимитесь, пожалуйста, наверх! Скажете, когда эти дуболомы появятся!

– Сейчас, профессор!

И девушка храбро полезла с блока на блок, а персонал все таскал и таскал ледяные глыбы.

Они скрипели и визжали, укладываясь на место, бороздили нижние слои и снимали с них снеговую «стружку».

– Раз-два… Взяли! Еще!

– Вован! Подпихни, а то он… Ага!

– У кого ломик? Поддень-ка… Во!

– Все-все, залез!

Леха Андреев спрыгнул с краулера.

– Командир! Я задержусь малехо! Еще пара зарядов осталась!

– Ладно! ТэБэ соблюдай!

– Ясное дело!

Воронин вызвал Вальцева.

– Кузьмич?

– Десяток метров остался, от силы! – ответил запыхавшийся проходчик.

– Скажешь, когда.

– Скоро уже. Скажу!

– Идут! – разнесся звонкий Светин голосок – Идут!

Девушка слезла с верхотуры, а Леха разлаписто полез наверх, придерживая два узких цилиндра со взрывчаткой.

Сухо ударил выстрел, за ним другой, но мощная стена льда стояла нерушимо.

Андреев пролез по-пластунски, деловито вставил взрыватели и осторожно подцепил замедлители.

Размахнувшись, он кинул первый цилиндр. За ним полетел второй.

На счет «три» ударило дуплетом.

Каких бед понаделала взрывчатка, было неясно.

Ну, поганула хоть…

Тут в наушниках щелкнуло, и Воронин услышал голос Вальцева:

– Готово, командир! Последнюю перемычку аж выдуло наружу, будто фугас рванул…

– Отлично! Мы выходим. Леха!

– Ась?

– Все туннели подорваны?

– Кроме Западного! Но там все готово, последние заряды выставили, больше нету.

– Проверь, чтобы никого не забыть.

– Есть!

– Грузимся, товарищи! Пора!

Персонал полез в танки и марсоходы.

Машины заворчали, подвывая моторами, и тронулись, скрежеща гусеницами.

Воронин подождал Андреева, заглядывая за леера, окружавшую глубокую «тритиевую» шахту, и они покинули пещеру последними.

Ничего, что бы напоминало о «партизанском лагере», уже не наблюдалось, только пара светильников сиротливо горела под сводом, расточая ватты аккумуляторной батареи.

Три туннеля, что расходились от пещеры, были завалены колотым льдом – на первое время это запутает противника.

Пусть поломает голову, куда делись русские и что они замышляют.

«Скоро узнаете!» – усмехнулся Николай.

У ворот в шлюз-камеру собранную на скорую руку из пластика от старой «палатки», скопилась небольшая очередь.

Вот полупрозрачные ворота вогнулись – это марсоход отшлюзовался, и «воздух» из пещеры надавил на гибкий пластик.

Дежурный растворил воротины, и те с хлопком выгнулись обратно.

– Заезжай!

Скрипя эластичными гусеницами, в шлюз забрался «Ирбис».

– Закрываю! Готово! Отворяй!

Ворота вогнулись, словно поддавая танку в высокую корму.

Пропустив еще один танк и марсоход, Воронин подогнал к шлюз-камере свой краулер.

Прислушался.

Из пещеры доносилось грохотанье – это космопехи растаскивали завал.

– Леха!

– Я помню!

Соскочив с «ползуна», Андреев подбежал к пульту и сказал:

– Уходя, гасите свет!

И вжал нужную кнопку.

Сразу стало темно – абсолютный мрак.

Дежурный включил фонарь.

– Заезжай!

Краулер вкатился в неровный пластиковый куб шлюзовой.

– Закрываю! Готово! Отворяй!

Андреев распахнул хлипкие с виду воротца и мигом занял место рядом с водителем.

Дежурному достался багажник, но он не был в претензии.

– Поехали!

– Погоди, я еще системку не взвел.

– А чего сел тогда?

– Люблю сидеть на попе ровно!

Леха отошел в сторонку, где прямо на изгвазданном полу лежала «адская машинка» активатора.