Пропавшая - Сергей Плотников

Транспортный терминал Имперского Центра Дальней Связи и Навигации был один в один похож на грузовой терминал города Танис. То есть просто большая пещера с ровным полом и потолком, с вливающимися в неё тоннелями (всеми шестью). Представить железнодорожную станцию, к которой идёт шесть веток, потом выкинуть все рельсы, стрелки, светофоры, тупики и прочее, а получившийся объём загнать под крышу – вот и весь логистический узел.

Отличие от того, что я успел увидеть и запомнить в полисе, имелось ровно одно: станция была пуста. Свет горит, обеспечивая ровное освещение без теней, в одной из стен врезаны створки уже привычно огромных, сейчас закрытых, гермоворот, способных пропускать не только составы (действительно, шлюз). И всё. В Танисе вместе с поездами стояли погрузчики, какие-то вспомогательные механизмы, сцепленные и расцепленные составы (люди, если и были, после «взлома» крыши разбежались), а тут – вообще ничего. Свет, бетон, тёмные провалы шести тоннелей, и ворота с другой стороны. Что-то мне это напоминает. Ах, ну конечно. За вычетом масштабов – подвальный ангар для капсулы в Омутах, на Земле. Даже ощущения схожие, прямо дежавю дурацкое какое-то!

Панорамный экран кабины поезда создавал эффект совершенно прозрачного стекла, и это давило ещё сильнее. Стоящая между мной и братом Лисса передёрнула плечами и обхватила себя руками, будто ей внезапно стало холодно. Егор тут же положил сестре руку на плечо. Дети переглянулись и, как по команде, повернулись ко мне.

– Ничего. Я не чувствую других, таких как мы. – Вася выглядела так, словно не отсыпалась все три дня за предыдущие недели стресса и напряжения. Сейчас было особенно заметно, как сильно у неё заострились скулы и исчезла очаровательная детская «припухлость» черт лица, тот самый «кавай», как выражаются японцы. По Егору заметно было меньше, но и в нём я всё меньше видел подростка, каким он только-только успел стать, и всё больше хмурого, низкорослого пока взрослого. Проклятье. Ната, надеюсь, ты всё-таки здесь! Нам так плохо без тебя.

– Возможно, расстояние слишком большое или материал стен. – Я пытался приободрить нашего семейного «сенсора». Насчёт того, что их мама, возможно, несвободна, и прочие умозаключения я кратко пересказал отпрыскам за несколько часов до прибытия, упомянув и проблемы со связью. Тянул до последнего. Хоть пара дней без дополнительных волнений – уже хорошо.

– Может быть. – Девочка неуверенно посмотрела на меня и немного расслабилась. – Я попробую ещё раз, позже и ближе.

– Ничего.

– Ясно. – Похоже, у Латты были какие-то свои мысли о происходящем в ЦДС, которыми она почему-то не спешила делиться не только со мной, но и со своими подчинёнными. – Фомка?

– Нет ответа, автоматика отвечает стандартно. Признаков активации оборонительного вооружения нет.

– Ясно. К воротам. Думаю, нам стоит прогуляться.

Состав медленно подплыл к шлюзовым створкам, похоже, Юн до последнего не верил, что наглецам не продемонстрируют наведённый в лоб ствол. Однако ничего такого, покатый нос головного вагона почти упёрся в преграду, но это ровным счётом ни на что не повлияло.

– И что теперь? – Голосом команды, как всегда, оставался худой любитель закрывать лицо забралом глухого шлема. Впрочем, по сравнению с Делонгой, что спек, что Латта смотрелись тощими подростками, даже толстая чёрная спецполицейская броня на девушке, слегка «обруталивавшая» фигуру, не спасала.

– Теперь мы постучимся. – Глава «Бури» тоже вози лась с защитой головы, оттого я не смог уловить оттенки эмоций, хотя они определённо показались мне знакомыми. Что-то много дежавю за последние полчаса.

– И как ты себе это представляешь?

– Мерх, мальчик ведь сможет открыть гермоворота так же, как подвинул каретку на кране?

Вот теперь я точно расслышал в голосе четырёхцветной предвкушение и азарт. Такие знакомые интонации. Как перед авантюрой с угоном мостового крана. Так вот к чему были те взгляды у поворота тоннеля!

– Там кристаллы. Мелкие и много, – подтвердила дочь, дотронувшись до створок. Переглянулась с братом, после чего дети приложили по ладошке, каждый на свою створку, и синхронно начали расходиться. Огромные двери, будто в качестве материала использована голограмма, а не толстенные композитные плиты, бесшумно последовали за тоненькими детскими пальчиками.