Мстители. Бесконечность - Джеймс А. Мур

– Согласен, – ответил насекомоподобный, управлявший Халой. – Вы дадите основания. А я проведу урок.

Он взмахнул рукой, и голограммы, потускнев, потухли. Строитель обернулся к Ронану.

– Ты выполнил мой приказ?

– Да. Все на месте: и синие, и розовокожие, военные и политики.

– А судей ты вызвал?

– Да. Все Обвинители заняли свои места.

– Тогда зови дипломата повстанцев. Давай положим конец этой войне. Пусть они преклонят колено на Хале, на виду у всей Вселенной. А ты засвидетельствуешь их капитуляцию, Ронан. Это будет величайший день в истории Кри. Союзные силы сдадутся мне и моей новой Империи.

– НАДЕЖДЫ МНОГИХ ложатся на плечи одного, – тихо произнес Кл’рт, когда эмиссар, отправленный на планету Хала, скрылся из виду. – Наше будущее зависит от капитуляции. – В его груди зарокотало, как будто он собирался с силами перед бурей. – Как низко мы пали!

– Сейчас нам не добыть славы в бою, – ответил Гладиатор. – Да и мы обсудили все, что могли. Нам не победить. И неважно, как сильно мы желаем схватки, но сейчас важнее всего – выиграть время. Наш Капитан все объяснил, и мы с ним согласились.

– Шаттл на месте, – сказал Капитан Америка, глядя на экран. – Представитель готов к переговорам.

– Ему предстоит говорить за всех, – задумчиво сказал Гладиатор. – Ты уверен, что верно выбрал представителя?

– Это наш лучший переговорщик, – уверенно ответил Стив.

Кл’рт прочистил горло.

– Что ж, мы ведь хотели говорить с ними с позиции силы…

ЭСКОРТ, направленный для встречи эмиссара, был необычайно пышен. Так встречают дорогих гостей или самых опасных врагов. И пусть насекомое видит в этой церемонии что пожелает, для Ронана посланец союзного флота – дорогой гость. Кто бы ни пришел, он явился от сил, которые выстояли против Строителей гораздо дольше, чем кри, – а это само по себе достойно уважения.

На его губах мелькнула улыбка – он увидел асгардца.

Бог грома шел с высоко поднятой головой, помахивая крепко сжатым в руке молотом.

Эскорт сопровождал посланца союзного флота со всем почтением, однако Ронан не стал бы винить тех, у кого на лицах нет-нет да и мелькало озабоченно-растерянное выражение. О Торе, его силе и способностях кри были наслышаны, ведь он не раз воевал против их Империи. Стоило богу появиться на поле битвы и призвать ураганы и молнии, сжигавшие броню до плоти, и самые сильные солдаты могли продержаться совсем недолго. Совет, может, и решил сдаться, но делать это они будут явно с позиции силы.

Ронан вышел вперед и остановился перед асгардийцем, когда тот поставил ногу на ступеньку возвышения. Он положил ладонь Тору на грудь, ощутив мощные удары упрямого сердца.

– Дальше только без оружия, друг мой, – сказал Ронан. – Строители видели тебя в бою, и они сразу чувствуют силу.

Тор встретился с Ронаном взглядом, и Обвинитель нервно сжал челюсти. Подумав секунду-другую, бог грома кивнул и тихо проговорил, обращаясь к Мьёльниру:

– Услышь меня, отец. Достоин ли я? Если одобришь, помоги мне сегодня. Смотри мне в сердце, а не только на мою руку.

Тор подкинул боевой молот над головой, и Ронан проводил Мьёльнир взглядом – вскоре оружие превратилось в точку вдалеке, а потом и вовсе исчезло из виду.

– Как пожелаете. – Тор улыбнулся, хоть и без капли радости, и показал пустые руки. – Без оружия. – Бог грома взглянул насекомовидному Строителю в глаза. – Поговорим, поторгуемся, как слабаки?

Собеседник ответил на редкость презрительным тоном:

– Думаешь заключить выгодную сделку? Не выйдет! – Он шагнул к асгардийцу и уставился в его синие глаза. – Насколько я понимаю, вы, повстанцы, покупаете свою жизнь и жизнь на своих планетах, безоговорочно сдаваясь нам. Или у меня неверная информация? Быть может, меня обманули?

Тор нахмурился, его улыбка испарилась в мгновение ока. Он смотрел на существо, обливавшее его презрением так, словно смотрел на навозного жука.

– Ты понял неверно. Я прибыл, чтобы остановить бойню. И во имя этого мы оставляем поле битвы за вами. И я требую гарантий.

– Просить – мудро, а требовать – куда безрассуднее и глупее. Гарантий, говоришь? – Строитель качнулся вперед. – Подойди-ка…

Тор повиновался.

Создатель наотмашь ударил золотоволосого асгардийца. Бог грома, не удержавшись, мотнул головой и отступил на полшага. Ронан отлично понял, зачем Создатель устроил эту демонстрацию силы, и его мышцы непроизвольно напряглись.

– Сдавайтесь или погибнете, – произнес Создатель. – Ты встанешь передо мной на колени, или твои соратники потеряют все, что им дорого. Вам остается только одно – безоговорочная капитуляция. На колени!

Тор медленно вытер губы, словно избавляясь от омерзительного вкуса. Его синие глаза встретились со взглядом красных глазок насекомого. Бог грома не дрогнул.

Повсюду во Вселенной на подвластных Строителям планетах показывали голографический репортаж – эту встречу, удар по лицу и требование подчиниться. Члены Галактического Совета смотрели на происходящее на Хале с борта Лиландры, с других кораблей или с родных планет. Все кри приникли к трансляциям: и Высший Разум, и члены королевской семьи, и розовокожие, и Корпус Обвинителей. Все видели, как бога ударили по лицу и что он сделал в ответ.

Медленно, будто преодолевая немыслимую боль, Тор-громовержец опустился на одно колено перед самодовольным Создателем.

– Ну вот, – удовлетворенно прошипел тот. – Очень хорошо. Правда, тебе и самому так больше нравится? Вот оно, твое истинное место!

Тор молчал.

Тень скрыла его лицо.

– Сегодня ты спас жизнь очень многим, – продолжал жук, – однако тебе следует уяснить, что Земля в этот список не входит. Та планета спасению не подлежит. Мы разнесем ее на атомы, сожжем огнем тысячи солнц.

Строитель наклонился ниже. С каждым произнесенным словом слюна слетала с челюстей насекомого и оседала капельками на шлеме асгардийца.

– А знаешь, почему? – спросил Строитель. – Человечество – не лучше чумы, это смертельная болезнь, вирус, опасный не только для этой Галактики или даже этой Вселенной. Эта мерзость заражает все, все существующие Вселенные и даже те, каких еще нет на свете.

Ронан не шевельнулся, хотя ему и хотелось… видеть поверженного воина на коленях перед насекомым было невыносимо!

– Человечество – гниющая рана, и ее нужно прижечь каленым железом. – Голос насекомого дрожал от гнева, который существо не могло выразить на лице. – Твоя победа сегодня бессмысленна, человек. Другие выживут, а твой народ погибнет, и ты вместе с ним. Неужели ты надеялся, что все будет иначе?