Мстители. Бесконечность - Джеймс А. Мур

– Готов поспорить на что угодно, Медуза едва сдерживается, чтобы не заорать, – сказал он и нахмурился. – Хотя о чем это я? Разве она не кричала, когда Элдрак унес ее прочь? – Максимус оглянулся на Локджу.

В ответ послышался тихий лай. Никогда не знаешь, соглашается пес или высказывается против. Ученый погладил по голове огромную собаку. Локджа смотрел на него преданными карими глазами.

– Гр-р-р? – тихо прорычал он.

– Не знаю, – вздохнул Максимус. – Правда не знаю. Сам посчитай. Проверь, как хочешь, Локджа. Но эти переменные… с ними все меняется. Любое вычисление становится не больше чем догадкой. И поэтому я говорю: не знаю.

Локджа прижался головой к руке, показывая, где стоит погладить. Сумасшедший кивнул и потрепал пса за ухом. Локджа довольно заурчал.

Максимус взглянул на волны, катящиеся к его ногам, и на мгновение встревожился, что вода дойдет до них, прежде чем Локджа перенесет их подальше. Хотя беспокоиться не стоило. Огромный зверь был умнее, чем казалось по его виду.

– Гр-р-р?

– Ну как? Стоило оно того? Я бы ни за что не умер, но мой братец Черный Гром верен своим идеалам. Он верит в бомбу. Верит в Терригенез и в нас с тобой. – Максимус снова взглянул на волны, родившиеся в центре взрыва, там, где витал в небе Аттилан. – Ты готов?

– Грр-афф!

Вдали над волнами полыхало пламя, а с небес все падали обломки. Максимус улыбнулся.

– Пора. Надо спешить – закончить начатое.

И они отправились в путь.

КУДА БЫ НИ БРОСАЛ Тейн взгляд, повсюду он видел жителей Ороллана, скрытых синими коконами. Некоторые повалились на землю, другие стояли – трансформация вершилась в любом положении. Некоторые коконы разрывались быстро, выпуская превращенных, в других нелюди замирали надолго. Те, кому особенно повезло, обрели новые тела и способности, прежде чем завершилось превращение самого Тейна.

Он слишком сильно боялся наследия отца, скрытого в его генах, и теперь взрывная сила, рвавшаяся наружу огнем, подтверждала его тайные страхи. Кожа его посерела, стала, словно пепел, на его теле проявились символы не только Титана, но и расы девиантов, мутировавших жителей планеты.

Его левая кисть стала клешней и горела огнем, вся рука до плеча обуглилась и почернела. Тейн кричал, но не мог остановить пламя, пожирающее его плоть до костей, убивавшее в нем жизнь. Его правую руку окружила золотистая аура – сияя полной противоположностью зловещей левой клешне.

Языки пламени уничтожили не только его плоть: тот, кто дотронулся до его правой руки, мгновенно застывал, будто каменный. Нелюди, только что обретшие с Терригеном новую жизнь и новые способности, превращались в статуи. Они не умирали, лишь замирали, будто насекомые в янтаре, – жили, мыслили, но не были способны шевельнуться.

Терригенез действовал на всех по-разному. Именно поэтому нелюдей готовили к встрече с новыми способностями не один год, учили управлять ими. Когда же приходило время вдохнуть туман, учителя были наготове, чтобы помочь ученикам.

Когда-то кри создали нелюдей, чтобы сделать их своим живым оружием, и, как правило, это оружие нуждалось в доработке, как самый лучший меч требует постоянной шлифовки. И, возможно, отец гордился бы им, но Тейн, родившийся и выросший среди нелюдей, в ужасе смотрел на то, кем стал.