Ангел-Маг - Гарт Никс

Память медленно прояснилась, мысли обрели стройность, начали оформляться выводы.

Утроба скалы. Развороченная. Овраг… ущелье… теснина… карьер? Тот большой гравийный карьер к югу от города? Шестикратно засыпанный и вновь вскрываемый наводнениями. Использованный как могильник для странных статуй Чалконте, казавшихся… такими неправильными. Они так и не стали полноценными образами, но в них содержалось что-то… лохмотья, обрывки… осколки…

– Рошфор! Рошфор уже здесь?

– Еще нет, ваше высокопреосвященство. Ее не нашли во дворце. Мы уже послали и к ней домой, и в Звездную Крепость.

– Пошлите еще гонцов, – пробормотала кардинал. Она не открывала глаз, чтобы взглянуть на писца. Под сомкнутыми веками и так взрывались фейерверки. – Передайте ей, пусть возьмет два… нет, три отряда поборников и отправляется к старому гравийному карьеру у Непова перекрестка. Ищите мага… арестуйте… он опасен…

Огни вспыхивали и метались, окутывая сознание. Сил больше не осталось. Кардинал наконец уступила их болезненной пляске и уплыла в беспамятство.

Агнес разбудил громкий и настойчивый барабанный бой. Тотчас спрыгнув с лежанки, девушка кинулась натягивать штаны и камзол, ибо спала в одном белье и рубашке. Она еще не обзавелась полным облачением мушкетера, но черная с серебром накидка скользнула на плечи так, словно заняла свое исконное место. Нахлобучивая черную с серебряными перьями форменную шляпу, Агнес одновременно присела натянуть сапоги.

Трое других кадетов, деливших с ней комнату, не показали ни подобного проворства, ни уверенности движений – особенно при тусклом ночнике, висевшем над дверью. К тому времени, когда Агнес стояла в полной боеготовности, при шпаге, оружейной перевязи и пистолетах, они еще ворчали спросонья и полуодетыми протирали глаза.

Агнес как раз проверяла, надежно ли застегнута перевязь и должным ли образом висят заряды, когда дверь распахнулась и внутрь, пригнувшись на пороге, шагнул великан. Край шляпы задел ночник, хотя тот висел в добрых восьми футах над полом.

– Ого! – воскликнул Сестуро. – Хоть один из вас, щенков, не оказался засоней. Ты со мной, Дескарэй! Остальным – доложиться Граппе, когда закончите наводить красоту!

Граппе была мастером строевой подготовки – угрюмая немолодая женщина, состоявшая из одних жилистых мышц, а ее голос пробивал навылет любую кирасу. Как многие мушкетеры, она пользовалась псевдонимом, подобно Францони с Сестуро. Долгая традиция мушкетеров повелевала людям знатнейшего происхождения слагать имена и наследство, полностью отдаваясь службе королеве. Что касается Граппе, острый нос, точь-в-точь как у королевы Софии, являлся свидетельством весьма немалых высот, с коих она сошла.

Агнес покинула комнату вслед за Сестуро, чуть задержавшись лишь для того, чтобы напоследок улыбнуться и помахать ручкой соседям. Вслед полетел сапог, пущенный с досадой, хотя и вполсилы. Агнес перезнакомилась с кадетами лишь накануне во второй половине дня, однако все уже успели сойтись в учебном бою, и Агнес всех победила. После чего просадила половину карманных денег, играя с ними в «тринадцать». Дружеские отношения, таким образом, оказались установленными.

Барабанный бой прекратился, когда они с Сестуро покинули казарму и вышли на плац-парад. Барабанщики – три девушки и один парень – бегом заняли свои места в заднем ряду. Несколько запоздавших, все бывалые бойцы, бегом торопились в строй. Большая часть мушкетеров обитала в городе, имея собственное жилье, но один из четырех отрядов подразделения всегда находился в Звездной Крепости либо в казармах возле дворца королевы. В казарме жили и кадеты – восемь душ на данный момент. Четверо в комнате Агнес, остальные в соседней. Никто из них, по мнению Сестуро, не сумел вскочить достаточно быстро, – во всяком случае, на плацу не появился ни один.

Солнце только-только вставало. Оно еще не поднялось достаточно высоко, чтобы как следует разогнать дождливые потемки, лишь румянило тяжелым тучам подбрюшья.

– Держись со мной, – пророкотал Сестуро, вставая в конце передней шеренги. Агнес устроилась рядом, стараясь копировать позы соседей. Те изображали чуть рассеянное внимание: скорее дворяне, ждущие важных вестей, чем натасканные псы, боящиеся выволочки.

– Что стряслось? – спросила Агнес.

– Почем знать, – улыбнулся Сестуро и хлопнул ладонями в огромных перчатках. – Если повезет, господа, нас ждет схватка. Вот сейчас Декастри просветит нас, в чем дело.

Прозвучало так, словно Декастри была простой вестницей, хотя на самом деле она носила чин лейтенанта и командовала отрядом. По мнению Агнес, Декастри обладала весьма невзрачной внешностью. Чернокожая женщина среднего сложения, средних лет. Длинная седеющая коса, по-мушкетерски упрятанная под шляпу, и самая обычная форма. Единственным знаком отличия, кроме отсутствия мушкета, являлся золотой аксельбант вместо оружейной перевязи.

Декастри сопровождало несколько других мушкетеров и гонец в ало-золотой форме кардинальской службы. Гонец держался за плечом Декастри, невозмутимо шествуя среди мушкетеров. Агнес вслух удивилась его спокойствию.

– Когда мы при исполнении, соперничеству нет места, – ответил Сестуро и глянул на Агнес с высоты своего роста. – Время от времени нам приходится сражаться бок о бок. Помни об этом!

– Непременно, – подтвердила Агнес.

– Мушкетеры! – рявкнула Декастри, и Агнес помимо воли вытянулась, напрягшись. Лейтенант, может, внешним видом не подавляла, но общее внимание привлечь умела вполне.

– Ее высокопреосвященство кардинал говорила с Архангелом Ашалаэлью и обнаружила угрозу для Саранса и ее величества королевы!

К удивлению Агнес, стоявшие на плаце не восприняли сказанное всерьез. Сестуро негромко фыркнул, а стоявшая подле него мушкетер и вовсе закатила глаза. Декастри переждала волну легкого скепсиса, прокатившуюся по рядам, и продолжила:

– Точная природа угрозы еще не установлена, но нам следует привести свой бастион с равелином в состояние полной готовности, а также разослать патрули. Третий отряд останется во дворце, второй и четвертый присоединятся к нам здесь. Все по местам!

Плац тотчас взорвался движением. Люди бросились во всех направлениях, будто споры из лопнувшего гриба-дождевика. Мушкетеры спешили к воротам, открывавшимся на Циферблат, к тоннелям, что вели на бастион, обратно в казармы – за мушкетами и иным снаряжением, позабытым в спешке. Кто-то бежал к конюшням, кто-то к оружейной, кто-то к трапезной.

Агнес последовала за Сестуро, всерьез чувствуя себя медвежонком, сопровождающим родителя. Гигант-мушкетер направился не к воротам или в тоннель, но прямо к Декастри. Та уже строчила сообщение, пользуясь переносной подставкой в руках у слуги. Дописав, она вручила записку гонцу кардинала.

– Декастри! – окликнул Сестуро. – Разреши нам с малышкой отправиться во дворец! Может, капитан или Францони в курсе дела!

Декастри вскинула глаза, оценивающий взор становился на Агнес.