Пришельцы - Сергей Алексеев

— Ну-ка, ну-ка, — Георгий усадил ее и легонько похлопал по щекам. Давай все по порядку. Опять приходили гости? Кто?

— Да это не особенно важно… Дело не в гостях.

— Приезжал Ворожцов?

— Он еще днем приезжал, — не сразу проговорила Татьяна. — У него тут бочки оставались, четыре штуки. Забрал и уехал.

— Почему не сказала сразу?

— Вот говорю… Шифровка была важнее, поэтому…

— Хорошо, кто еще был?

— Не знаю, может, никого и не было, — она глядела в сторону. — А если и было, то… нечистая сила. Иначе никак не назовешь.

— Так, и как же выглядела эта нечистая сила? — про себя усмехнулся Поспелов, но она как будто услышала это.

— Тебе смешно! Конечно, ты не веришь в этот вздор. Но сам бы увидел!.. Скелеты — ладно, это все можно устроить. А вот когда призраки бродят! Наверное, здесь проклятое место. Были бы собаки…

— Думаю, тебе и собаки бы не помогли от этих призраков.

— Говорят, они чуют и отпугивают нечистую силу.

— Запомни! Нет ни скелетов, ни призраков! — жестко произнес Георгий. — И место здесь хорошее. А есть то, чего мы пока не можем понять. А потому и сидим с тобой здесь!

— Значит, я больна, — сокрушенно вздохнула Татьяна. — У меня галлюцинации… Можно подавать рапорт.

— Погоди с рапортом. Что ты видела?

— Только ты не смейся… Люди в скафандрах! И лица страшные, зеленые… Трое!

Пришли, было еще светло. Я их и так видела, и в бинокль. От леса двигались к дому…

— Ничего особенного, Таня, это пришельцы, — успокоил Георгий. Жители планеты Гомос.

— Ну что ты смеешься?!.

— Было бы смешно, если бы не было так печально. Я на днях одного такого… зелененького в скафандре подстрелил. И по этому случаю объявляли «Грозу».

— Но их нет! — закричала она. — Наружные камеры сработали почему-то и снимали пустоту! Я вижу, а камера — нет! Можешь сам посмотреть — чистое поле, только трава шевелится… И я не выдержала, открыла огонь…

— И конечно же мимо?

— Сильно разволновалась, весь магазин высадила.

— А что же эта нечистая сила?

— Исчезла… Возле самого забора, как будто в траве растворились. Были бы собаки! Я не надеюсь на электронику… Не могла выйти из дома, все казалось, спрятались и поджидают.

— Вот это уже нервы! — и в самом деле засмеялся Поспелов. — Но все равно ты молодец. Сунутся еще — молоти из всех стволов.

Татьяна искала защиты, прижималась, притискивалась к его груди, стремясь собраться в комок.

— Они в самом деле существуют? Пришельцы?.. Если они и правда явились с другой планеты… зачем же мы стреляем в них? Может, они ищут контакт?

— Стреляем, потому что они стреляют сами.

— Но эти… в меня не стреляли. Просто двигались к дому, как тени. А я не выдержала…

— Никаких контактов, — отрезал Поспелов. — Два друга из Петрозаводска имели контакт с пришельцами. Сейчас находятся в психбольнице… Успокойся, я никуда не поеду. А то ты свихнешься здесь и завалим всю операцию. Или, чего доброго, возьмут тебя в плен и отправят на планету Гомос.

— Неужели это возможно?

— Не знаю, давай спать!

— А скелеты? Сегодня не придут скелеты?

— Ну придут так придут. Ты же их не боишься?

Георгий выждал полночи, выглядывая на улицу и прислушиваясь к звукам, однако скелеты не появились. Он лег, однако же с автоматом в обнимку, и был разбужен через полтора часа: Татьяна стояла над ним, как призрак, в руке белел листок радиограммы.

— От кого депеша? — в полусне спросил он.

— Агент Ромул, — усмехнулась она. — Я подозреваю, что это женщина. И к тебе не равнодушна.

— Да, это женщина, — признался Георгий и включил настольную лампу. Очаровательная женщина…

Ромул снова требовала неотложной встречи. И это было нормально, когда агенты постоянно требовали внеплановых встреч — значит, началась хорошая, плодотворная работа, пошла информация, закрутилось колесо разведмероприятий. Георгий вскочил, торопливо начал одеваться. Татьяна стоял у двери тоскливым белым привидением.

— Надеюсь, эта очаровательная женщина накормит тебя завтраком? Или мне что-нибудь сготовить на скорую руку?

— Накормит, — заверил Поспелов. — Она классно готовит… Постараюсь долго не задерживаться. Да и скоро утро…

— Можешь задержаться, — ревниво позволила она. — Я же не собака на сене.

Ромул и вправду ждала его, приготовив завтрак — свиную поджарку с картофелем фри и острейшим соусом: будто знала его любимое блюдо и то, что он в пять утра не успеет поесть на ферме. Побочная, но сейчас основная профессия медика делала ее заботливой и участливой — надо же, кроме важного дела подумала и о том, что резидент приедет голодный. Хотя видно, что не спала всю ночь, под утро только вернулась домой и послала экстренный сигнал.

— Вкуснятина! — оценил он, набивая рот. — Ну, давай говори, зачем звала?

Завтраком покормить?

— А дома тебя не кормят? — засмеялась Ромул.

— Так, изредка, — отмахнулся он. — Чтоб с голоду не пропал… Ну, давай, давай!

— У меня принципы бабы-яги: сначала накормить, напоить, в баньке попарить, — довольно улыбалась она, скрывая какую-то интересную и важную информацию. — Потом можно и поговорить.

— Согласен! Топи баню!

— Нет у меня бани, — вздохнула она. — Хожу к бабушкам по субботам, хорошо, что зовут.

— Будет тебе баня, Ромул! — заверил он. — Выкладывай! Мужичка отбила у Демьянихи?

— Не просто отбила — выкрала, — похвасталась она. — Как и положено, под покровом ночи, по взаимной договоренности, так что обошлось без криминала.

По их предварительной договоренности летчик выбрался из своего полуподвала вместе с вещами и ждал у дороги с хутора в условленном месте. Посадила в машину и привезла в Верхние Сволочи. Спрятала пока в старой больнице, надо бы долечить.

В пору расцвета, в семидесятые годы, в Нижних Сволочах построили больницу на десять коек, прилично оборудовали, и поставили хирурга, акушерку, терапевта и четырех медсестер. Шесть лет назад все разорили, оставив одного фельдшера и медпункт. Больница стояла закрытая и постепенно разворовывалась. По инициативе конторы здание и остатки имущества взяли под охрану, прорабатывался запасной вариант внедрения разведчика под прикрытием сельского врача.

— Мужичка оторвала, а рассказываешь почему-то без особого задора, проговорил Георгий, доедая завтрак. — Не вижу блеска в глазах.