Авантюрист. Финал - Аристарх Риддер

После победы России и Калифорнии в Войне Шестой коалиции, так стали называть их союз против Бонапарта, популярность Гамильтона в мире выросла необычайно.

Именно его стали называть главным творцом этой победы. При этом в некоторых странах, таких как государства бывшего Рейнского союза и Австрии, его чуть ли не боготворили как избавителя от французского ига, то в других в частности в Герцогстве Варшавском и Пруссии люто ненавидели. Поляки за крах мечты о Речи Посполитой «от можа до можа», а пруссаки за потерю Восточной Пруссии и города Королей Кенигсберга, в котором со времен Фридриха ни один прусский король не появлялся, но который по прежнему считался колыбелью прусской государственности.

Но была одна страна, где Александр Гамильтон считался чуть-ли не абсолютным злом, настоящим воплощением дьявола на земле и источником всех бед, которые только могут обрушиться на голову человека.

И страна эта называлась Великобритания.

Первое декабря тысяча восемьсот двенадцатого года. Лондон, здание адмиралтейства

— Господа, думаю все хорошо понимают что произошло в России? — спросил достопочтенный Роберт Дженкинс, граф Ливерпульский, ставший после отставки правительства Персиваля Премьер-министром.

— Катастрофа, господин премьер-министр, — ответил канцлер казначейства сэр Николас Ванситтарт.

— Верно, в России произошла Катастрофа. Русские с помощью этого проклятого Гамильтона так быстро разгромили корсиканца что это просто немыслимо. Что еще хуже, они его не просто разгромили, если бы этим дело и ограничилось, то было бы еще полбеды. Мы бы высадились на континенте и забрали бы своё. Но нет, они с ним договорились и теперь путь на континент нам закрыт.

— Это не всё, господин премьер министр, — взял слово Натан Ротшильд, он был одним из участников этого совещания — банк Гамильтона, который формально называется банком Сориано и партнёры, начал такую активную экспансию как в империю Наполеона так и в другие европейские страны что против него никто не может сопротивляться. Гамильтон даёт такие кредиты, что не понятно, как это вообще может быть рентабельно. Там абсолютно смехотворные проценты.

— Калифорния играет в долгую, господин Ротшильд. Сейчас это очевидно. У них нет проблем с ликвидностью и они активно вкладываются в зарубежные активы. Да у них очередь из желающих сотрудничать! Если так пойдет и дальше то вся Европа будет у них на крючке, — снова ответил Ванситтарт.

— На золотом крючке, господин канцлер, — вставил слово Ротшильд.

— Именно так. Создаётся такое впечатление что в Калифорнии добываются просто сотни тонн золота. И мало нам золота, Как минимум в России и Австрии банк Сориано уже оперирует и кредитными билетами.

— И их берут? — раздался голос одного из второстепенных участников совещания.

— В том то и дело, что берут. Они обеспечены золотом. Билет в сто калифорнийских долларов стоит сто калифорнийских золотых долларов, — продолжал канцлер казначейства, — Если не произойдет ничего экстраординарного, то этот калифорнийский банк станет главным финансовым инструментом всей Европы. И это может быть пострашнее империи Наполеона. Объединение не силой оружия, но с помощью единой финансовой системы.

Собравшиеся, а здесь были не только финансисты и политики но и военные и флотские чиновники, включая военного и морского министра замолчали обдумывая только что сказанное канцлером казначейства.

Смысл этих слов был пока понятен далеко не всем, всё-таки в этот мир пока еще не пришло понимание что деньги могут быть самым главным и страшным оружием, хотя именно британцы и прошли на этом пути дальше всех.

— Господа, — нарушил тишину Роберт Дандас, второй виконт Мелвилл и первый лорд адмиралтейства, — это не все наши проблемы. Посмотрите на карту.

На стол легла карта и все собравшиеся склонились над ней.

— Вот смотрите господа. Калифорния создает сеть военных баз по всему мировому океану. Фарерские острова, бывшая французская Гвиана, Канарские острова, Гавайи, Окинава. Это уже большая проблема для нас. Морские пути в Канаду, Вест-Индию и Индию могут контролироваться калифорнийским флотом, которому уже сейчас нам нечего противопоставить.

— Так уж и нечего? А у меня есть информация что у Гамильтона не более четырнадцати военных кораблей, и ни одного линкора. — воскликнул Натан Ротшильд

— Нечего, именно что нечего. Вы совершенно правы, у Калифорнии четырнадцать боевых кораблей, это не считая вооруженных шхун и пары русских шлюпов которые несут службу в Японии. Из этих четырнадцати два паровых фрегата и двенадцать корветов.

— Это же меньше чем ничего! — Натан искренне не понимал в чём может быть проблема, — неужто столь смехотворные силы способны бросить вызов флоту Его Величества.