Круг второй - Евгений Борисович Коваленко

- Мистер О,Райз. Я по делу.

- Слушаю.

- Мне нужно много изделий из железобетона.

И тут, мужик резко сдулся.

- Стив. Мы все. Прогорели. Если есть маленько деньжат можешь купить завод и

делай что хочешь.

До меня начало доходить.

- Начинаю понимать. У вас весь двор завален бетонными шпалами. Железная

дорога не заплатила?

- Ты прав. Двести семьдесят тысяч долга у Дороги перед нами, а у нас, триста

десять тысяч долга перед банком.

- Кхм.

Осторожно кашляю. ТАКОЕ, в США, не рассказывают НИКОМУ. И тут

прилетает ответ от нейросети.

- Хозяин. Мы помешали ему пустить пулю в лоб. Еще бы пять минут и он

бы застрелился. Отсюда такая нервозность и прочее.

- Нихренасе!

- Купи у него все шпалы.

- И куда я их? Зачем они мне?

И нейросеть тут же нарисовала картинку в мозге.

- Вау! Реально. Спасибо подруга.

- Кушайте. Не обляпайтесь.

Опять глоток кофе и вопрос.

- А сколько у вас шпал в наличии?

- Двадцать девять тысяч и шестьсот штук.

Киваю и встаю.

- Мистер О,Райз, вставайте. Мы едем в архитектурное бюро Маклина. И

возьмите с собой паспорт испытаний вашей шпалы. Если инженеры Маклина

дадут добро я куплю у вас ВСЕ шпалы.

Вот так я спас от самоубийства отца Мегги. А из шпал, рабочие сложили

«Быков» в виде сплошной стены и толщиной в две шпалы, в ширину конечно, на которые положили те же самые шпалы. Скажете короткое расстояние ибо

длина шпалы всего то два метра и шестьдесят сантиметров? А мне так без

разницы. Самое главное вода между «Быками» уходила в реку и природный

цикл нарушен не был. А вот сами мосты получились сверхнадежными и жутко

грузоподъемными. Мы же весной все довели до ума и логического конца.

«Быков» взяли в опалубки и залили бетоном, а под полотно дороги тоже завели

опалубку и залили до толщины в триста миллиметров. Само понятно все

обвязали арматурной сеткой. Но до весны, все шесть мостов прослужили на ять

- и в таком, недоделанном виде. Могу немного заглянуть в будущее. В двадцать

первом веке по ним проходили фуры весом в шестьдесят тонн и они даже не

скрипнули. А трактора? Да что там?! Это шпалы! И этим все сказано. Там запас

прочности дичайший. Кстати! Несколько тысяч шпал осталось и весной мы их

использовали. Но до весны еще много времени и событий. Читайте.

И опять я прибыл домой в час ночи и притащил с собой более ста человек.

Понимая что такое количество народа мои женщины не потянут отдал приказ

ставить палатки.

Шесть утра. Вторник. Двадцатое октября 1959 года. Гигиена, быстрый завтрак

и уже к семи утра пришли наши работники. Пять женщин отобранных

тетушкой и десять мужчин отобранных лично миссис Гроу. Час на

собеседование, затем выдал всем контракты. Дома почитают и если все гуд то и

подпишут. Тетушка тут же взяла женщин в работы а я повел мужчин показывать

хозяйство.

Девять утра. Я уже в поле. Машины развозят палатки на участки, мужчины

споро натягивают тяжеленный брезент и готовят лагеря для ночевки. Ну да. Я

тридцать человек отправил на щебеночную дробилку, в помощь и дабы щебенка

поступала бесперебойно, а сто восемьдесят человек разбил на десять бригад. В

общем, к обеду, палатки стояли и временно нанятые женщины кошеварили

около котлов. Ну вот. Все и закрутилось. У нас есть пара или тройка недель до

серьезных заморозков. Успеем? Еще как успеем!

Две с лишним недели пролетели со свистом. И наконец хоть что то было

запущенно в работу. Первыми отстрелялись связисты и наконец то появилась

отличная связь с нашими ковбоями и с внешним миром. Вторыми выстрелили

антеннщики. Немного позже напишу о разговоре по поводу кабельной сети.

Телевизоры дали четкую картинку и отличный цвет. Для местных это что то

невероятное. По радиостанциям пока задержка, ждем пока армия родит

разрешение на закупку радиостанций отслуживших в корейской войне. Вода, канализация, унитазы и ванны уже в работе. Пока без горячей воды.

Теплотехники пока возятся, но уже тоже на почти на финише. И конечно же!

Самый напряженный объект — дорога. О да. Крови она мне выпила дай дороги!

Кхе, хе. Постоянные срывы поставок. Почему? А оборудование старое.

Дробилка работает пять часов и три часа в ремонте, новые и только что

купленные бетономешалки вечно рвут приводные ремни а у двоих тупо сгорели

двигателя. Вот вам и хваленное американское качество. Я взбледнул, я всхуднул

и сдал с лица. Один нос торчит как укор и глаза подведены синими тенями от

вечного недосыпа. Тетка уже не сдерживая себя орет да и Джули ходит надутая

и выпятив челюсть. Понимаю. Женщинам нужен уют и покой а у нас проходной

двор из прорабов и мастеров которые шастают в мой кабинет как к себе домой.

Если бы я не взял на работу пятерых женщин меня бы уже с грязными и

потными носками бы сожрали. Ну не суть.

Сегодня у нас третье ноября 1959 года, вторник. Сижу и разбираю заявки от

дорожников. Уже протянул руку к телефону и звонок. Поднимаю трубку.

- Стив Норг у аппарата.

- Доброго утра мистер Норг.

- Ээ? Доброго. Представьтесь сэр и скажите по какому вы вопросу.

- Хорошо. Представлюсь. Я Самуэль Кокс. А вопрос мой, о моей внучке Эрне

Джобс.

- Ээ?

Мучительно стараюсь вспомнить. Что то знакомое. И тут нейросеть хмыкает.

- Офигеть! Обрюхатил девку и даже имя с фамилией забыл.

- Мать твою! Дед Эрны!

- Ага. Лови затрещину с подачей. Хех. Я ушла! Сам и только сам. Хе хех!

- Каза!

- Ээ? Мистер Кокс. Я вспомнил. Миссис Джобс брала у меня интервью.

- В постели.

- Что?

- Слушая меня внимательно ковбой. Ты прямо сейчас купишь билет и прямо

завтра я желаю тебя видеть в своем доме. Это ясно?!

Пучу глаза и даже не понимаю как на такую барзоту реагировать.

- Слыш! Как тебя там? Кокс, да? Я конечно уважаю старость. Но даже старым

дуракам я не позволяю хамить. Да и не хамят старики в Монтане. Мы люди

воспитанные. А тебе я