Аватар Х (ч.2) - lanpirot

Намотав на ноги портянки, я натянул мягкие сапоги, которые тоже оказались мне в самый раз. Черт возьми, надо будет поинтересоваться при случае у Аннушки, каким чудом удалось все это подобрать? Так точно и без примерки? Не иначе, есть у них в штате Одаренный специалист-Силовик, способный на такое.

Притопнув подкованными каблуками хромовых сапог, я неторопливо прошелся по палате. Отлично выделанная кожа ласкала слух, поскрипывая при ходьбе, приятно облегала ноги и дарила непередаваемые ощущения легкости. После грубой, тяжелой и растоптанной кирзы, в этих, поистине выдающихся сапогах хотелось пуститься в пляс!

Я радовался, словно маленький ребенок, получивший в подарок то, о чем давно мечтал. И вот эти мечты сбылись. Ведь на самом деле человеку для счастья не так уж и много надо: чтобы не было войны, чтобы были живы и здоровы его близкие люди, чтобы никто не голодал, был одет, обут, имел крышу над головой и возможность созидательно трудиться на благо общества. Всё остальное — от лукавого!

Застегнув на прямоугольную медную пряжку с рельефной звездой, в центре которой были изображены серп и молот, такой же новенький, как и все остальное, поясной ремень коричневого цвета, я надел на голову фуражку, выровняв её по центру лба указательным пальцем. Все, я готов! Как к новым подвигам, так и ко встрече хоть с самим чертом лысым — не Иосифу Виссарионовичу в укор, просто к слову пришлось.

Вновь одернув китель, немного встопорщившийся под застегнутым ремнем, я подошел к двери и, открыв её вышел в коридор.

— Ах, какой красавчик! — ахнула Аннушка, первой заметив мое появление. — Товарищ младший лейтенант, я просто сражена наповал!

— Спасибо! — Я слегка «зарделся» — как-то не привык к подобным комплиментам от противоположного пола, а особенно таких красивых. — Но, так-то, правильнее девушкам комплименты говорить: это вы, Аннушка, потрясающе выглядите! А я так — погулять вышел…

Я заметил, как товарищ оснаб добродушно улыбнулся и весело мне подмигнул.

— Краса и гордость Красной Армии! — произнес он вслух. — Именно такие парни и поломали фрицам хребет!

— Да, вижу, — согласился академик Виноградов, рассмотрев мой наградной «иконостас», — настоящий герой! Только не забывайте, товарищ Мамонт Быстров, о чем мы с вами договорились…

— А мы о чем-то договорились? — переспросил я, поглядывая на реакцию Головина.

— А как же? — хитро прищурился Владимир Никитич. — Мы обязательно должны разобраться с эффектом передачи Праны! И не вздумайте мне отказывать — я до товарища Сталина с этим вопросом дойду!

— Хорошо, товарищ Целитель, обязательно к вам загляну, — заметив разрешающий кивок товарища оснаба, пообещал я.

— Как только у товарища младшего лейтенанта появится свободное время — сразу к вам! — немного расплывчато подтвердил Александр Дмитриевич сказанное мною.

Так-то, вроде бы, и не отказал, но поди, узнай, когда это свободное время появится? Думается мне, что по поводу этого вопроса он должен непременно поставить в известность свое руководство. А то, мало ли что там ученые понапридумывают, а потом разгребай!

— Я тоже буду ждать вас, товарищ младший лейтенант! — томно произнесла медсестричка.

Ну, точно на меня запала, даже не буду свой Талант Мозголома подключать — и без того все ясно. Обязательно надо будет с ней повстречаться… Но, желательно, на нейтральной территории, а не в качестве подопытной мыши у академика Виноградова.

Распрощавшись с Целителями мы втроем вышли на улицу.

— Ситуация немного изменилась, Мамонт, — произнес Головин, остановившись возле оставленного на дороге автомобиля. — Тебя хочет видеть Сам…

— Сам? Это, товарищ Сталин, что ли? — немного прифигел я от такого нежданного поворота событий.

— Сам товарищ Сталин, — подтвердил Александр Дмитриевич. — Он встретится с тобой вместе с наркомом внутренних де…

Закончить свою фразу он не успел. Буквально в одном метре от меня воздух засверкал, словно преломляясь сквозь стеклянную призму, и пошел «волнами». Я, наверное, как и мои спутники, почувствовал бушующие и сплетающиеся в могучие Конструкты на этом светящемся пятачке чудовищные Энергии. А затем они просто разорвали пространство в клочья, закружив и погрузив меня с головой в эти потоки Силы.

[1] Каноль — сокращение от КАтегория хранения НОЛЬ, новая вещь (армейский жаргон).

[2] «Советский спорт» — ежедневная советская и российская газета; старейшее из ныне выходящих спортивных периодических изданий в России. Издание начало своё существование 7 июля 1922 года, когда вышел первый номер журнала «Известия спорта». С 1924 года его переименовали в журнал «Красный спорт». В формате газеты он стал выпускаться с 20 июля 1924 года. 19 марта 1946 года газета сменила название на «Советский спорт».

Глава 20

«Что, черт возьми, происходит⁈» — Было первой моей мыслью, когда я стремительно погрузился с головой в неистовую Энергетическую «реку».

Бурлящие потоки Силы захлестнули, закрутившись вокруг моего тела с безумством стремительного речного водоворота. Через мгновение я почувствовал, что утратил опору — под моими ногами ничего больше не было. Меня завертело как осенний лист на ветру и куда-то резко поволокло. Голова закружилась, и я полностью потерял ориентацию в пространстве.

В глазах потемнело, словно кто-то выключил свет, исчезли все звуки и отказали остальные органы чувств. Я сказал бы, что опять потерял сознание, однако я продолжал мыслить — значит, ничего подобного в этот раз со мной не произошло.

Мне показалось, что нечто подобное я уже испытывал в своей жизни. Но, что конкретно со мной (или не со мной) в тот момент происходило, память на этот раз не выдала. Однако давление неведомых Сил продолжало нарастать до тех пор, пока я, наконец, окончательно не вырубился.

На этот раз возвращение в сознание происходило, так же мучительно, как и во все предыдущие разы. Когда же это, в конце концов, закончится? Честно говоря, постоянно валящиеся на мою голову неприятности, начали утомлять. В голове болезненно бухал гигантский набат, отдаваясь в висках… Или это я так остро ощущал биение своего сердца? Металлический привкус во рту перебивался отвратительным запахом рвоты. Похоже, что пока я был в полном отрубе, меня еще и выворачивало наизнанку.

Отчего-то я почти не чувствовал рук, а ноги, при попытке ими пошевелить, отозвались таким букетом неприятных колючих ощущений, как будто я их основательно отсидел. А вот руки так до сих пор и не отзывались, словно я их лишился навсегда. Я с трудом разлепил глаза, пытаясь хотя бы понять, куда меня занесло.