Требуется приспешник - Лилия Альшер

Морион женщиной не был, как они давно выяснили, так что расценил ее замешательство иначе.

— Не укусят. Я ведь позволяю.

Лорейн потерла пальцы и взяла маленький перстень с овальным рубином в плоской фигурной оправе.

— Отличный выбор. У вас с моей матерью вкус одинаковый не только на конфеты.

— Выбираем лучшее, — горделиво поддразнила она.

Большевато на ее пальцы, но точно лучше, чем сразу влезать в колье размером с накладной воротник. Хотя, Морион бы оценил ее королевский размах. Представив, как бы вздернулась его бровь, Лорейн скользнула пальцем в объятия металла.

Рубин ожил, внутри, скованный гранями, разгорелся магический огонь. Металл сжался на коже, подстраиваясь под размер. Магия потекла под кожу. Ровный, стабильный ручеек.

Морион оттолкнулся от стола и помрачнел.

— Снимите, — тихо попросил он.

Лорейн без усилий стянула кольцо с пальца, и оно вновь превратилось в простое украшение. Ну вот. У нее точно есть какой-то злодейский прапрапрадедушка в позабытых предках с фамилией, которой так удобно ругаться. Но раз уж Морионы нынче в дефиците, а артефакт чувствует смутное родство...

— Что ж, Морион, кажется, вам придется поделиться наследством, —  хмыкнула Лорейн, но улыбаться почему-то не хотелось.

Он стоял за спиной, сунув руки в карманы. Лорейн больше чувствовала его, не видела.

— Проклятая стерва! — вдруг холодно выплюнул он, и Лорейн испуганно вздрогнула и повернулась.

На красивом лице, чть тронутом теплым загаром, ходили желваки. Воздух от соприкосновения с его телом задрожал маревом от магии, исходящей от него. Лорейн не видела за ресницами его глаз, но поставила бы шкатулку с новообретенными родовыми ценностями, что они черны, как золото на ложементе.

Лорейн никогда не парализовывал страх, она либо бросалась в бой, либо убегала (чаще от сторожей Академии и разбуженных ненароком упырей, что почти одно и то же), но сейчас ее пригвоздило ужасом к столу. Она бы сама влезла в шкатулку и захлопнула крышку, пока он не отойдет. Хотя быо стола.

— Морион? — проронила она. От адреналина щипало в носу.

Едва не дрожа от ярости, он медленно поднял руки и прикрыл ладонями лицо.

Лорейн с облегчением осознала, что нежные эпитеты относились не к ней. Дышать сразу стало легче. Появился шанс пожить еще. Тогда какой вампир еще укусил в задницу?

Лорейн посмотрела на артефакты.

Морион бесшумно шагнул к столу и бессильно опустился на край, чуть наклоняясь вперед. Напряженное и хищное выражение не уходило, он все так же фонил темной магией, что голова болеть начинала от давления.

Хорошо. Хорошо. Что не так? Что могло пойти не так?

И она поняла.

Ее окатило то ли жаром, то ли холодом.

Лорейн взяла браслет.

— Морион. Морион! — она сжала его предплечье и тряхнула. — Даррен!

Он соизволил повернуться. Она впитывала каждую напряженную черту, выдававшую, что мысленно он уже выслеживает добычу и собирается ее растерзать.

— Даррен, — прошептала она, возвращая его к себе, в эту реальность, полную жутких совпадений и тайн, — почему я смогла снять кольцо?

— Очевидно, потому что она умерла. Его хозяйка.

Лорейн порывисто шагнула ближе и крепко обняла его. Прижимая или прижимаясь — какая разница? Он поглаживал ее спину пальцами рассеянно, как гладят кошку или ребенка, мыслями находясь слишком далеко. А Лорейн, уютно уложив щеку на его плечо, обтянутое строгим пиджаком, согревалась в надежных объятиях и смотрела на раскрытые шкатулки.

Вирджиллия Морион, проклятая стерва, была жива.

***

Глава 10. Яблоньки и яблочки

«Женщина — одновременно и яблоко, и змея» (Г.Гейне) — Мне жаль, — проронила Лорейн через целую вечность. Или через мгновение, кто разберет, когда все происходит так быстро?

Ее ночная миграция с подушкой стала каким-то далеким прошлым. Счастливым, беззаботным (если не считать страха быть загрызенной в собственной постели, но кого уже волнуют такие мелочи) и далеким.

Но некоторые тайны не хочется раскрывать.

Ой, да кого она обманывает? Хочется. Иначе можно умереть от любопытства. Да и докопаться до правды нужно. Как бы ни было жутко.

Лорейн вздохнула, и коварный парфюм Мориона окутал соблазнительным успокаивающим облаком. Не удержавшись, вдохнула снова, поглубже, растворяясь в идеально подобранных нотах.

От мерзкой коварной тетки Даррена мысли скользнули к самому Даррену. Она вдруг с кристальной ясностью осознала, что обнимает его. Прямо сейчас. Без пальто, не цепляясь за него на бегу. Вот так запросто чувствует под ладонями ту спину, к которой так грезилось прикоснуться много раз.

Лорейн нервно хихикнула: Морион там весь поглощен яростью и местью, а она бесстыже ощупывает его. Что он там говорил о запретных удовольствиях? Она крала этот момент у самой жизни. Впитывала с закрытыми глазами. И обмирала от восторга и ужаса быть пойманной.

Его пальцы запутались в ее волосах, прихваченных сегодня заколкой на затылке. Перламутровая заколка не обладала вредным характером артефактов и расстегнулась с мягким щелчком. Пальцы мага скользнули в гладкие волосы, и Лорейн буквально утонула в колючих мурашках.

Он повернулся к ее ушку и тихо-тихо прошептал:

— Раз уж вы все равно меня лапаете, почешите между лопатками.

Лорейн расхохоталась и гибко отпрянула, оставляя ладони лежать на его плечах. Он прикусил губу, чтобы не смеяться. Темные кудри чуть растрепались, так и тянуло взъерошить их сильнее. И, ах, этот блестящий темный взгляд!

Она, значит, переживает, что он там страдает от невозможности срочно уничтожить всех врагов, а он вовсю веселится над ней. Типичный злодей.

— Все демоны Бездны по вашу душу, Морион, у вас просто талант портить романтичный момент.

—