Предречение - Артем Барабашкин

– Ты считаешь? А то, что эта встряска приведет к гибели тысячелетних устоев и традиций, ты не подумал? А о людях ты подумал? Неужели мало гибнет в войнах!

– Вот поэтому и нужна встряска. Вычистим сорняки, уберем бюрократов, спонсирующих войну и жизнь пойдет по-другому.

– По-другому, но не лучше.

– Посмотрим, – Тони не хотел продолжать разговор и отвернулся в сторону.

Бартоломео тоже молчал. Наконец, он кашлянул и спросил: – То есть тебя не переубедить?

– Не знаю. Я хочу увидеть императора.

– Это невозможно. Император не принимает посетителей. – Помедлив, Бартолмоео добавил. – Настоящий не принимает.

– Тогда мы по разные стороны, дядя.

– Хорошо, – Бартоломео потер лоб. – Только из-за того, что ты мне не чужой, Тони. Я поговорю с канцлером. Он может устроить тебе встречу, рекомендовав тебя, к примеру, как героя битвы в Диких пустошах. Объясню, что ты знаешь ситуацию с императором и хочешь лично засвидетельствовать ему свое почтение.

– Канцлер что-то еще решает? Я думал, министры подмяли под себя канцелярию.

– Только не канцлера. Дэвид Нэш – один из немногих верных служителей императора. Он сохранил за императорским отделом канцелярии полномочия равные министерским. Нэш выступает противовесом Таунсенду.

– Таунсенду? – непонимающе переспросил Тони.

– Сэмуэл Таунсенд – Первый министр.

– Вот значит, как зовут нашего врага.

– Вашего с Россом. Реставристы не считают его врагом, просто человеком, воспользовавшимся своими должностными полномочиями не в правильных целях. Здесь этим многие грешат. Хотя его ждет наказание, в будущем.

– Что хотите, то и считайте, – Тони встал. Надеюсь, канцлер посодействует моей встречи с императором.

– Следующим утром поговорим, в восемь.

На следующее утро Тони ждал Бартоломео у моста между императорскими холмами. Он опаздывал на полчаса. Капитан зевнул и собирался сесть на перила моста, когда чернокожая рука легла ему на плечо.

– А ты не торопишься, дядя Бартоломео, – улыбнулся Тони.

– Дела были, – грубо ответил старый офицер, – канцлер ждет.

Канцлер ожидал на третьем этаже, около покоев императора. Ненастоящего. Во дворце немногим было известно настоящее местоположение императора. То, что эту тайну доверили Тони, говорило о немалом влиянии Бартоломео на реставристов. Хотя, Тони не понимал, как придворные смогли скрывать тайну от народа на протяжении почти десяти лет.

Дэвид Нэш оказался толстым человеком лет сорока, с широкой, почти квадратной челюстью. Внимание привлекала массивная золотая серьга в левом ухе и большое кольцо из белого золота с квадратным изумрудом на правой руке. Канцлер бегло осмотрел Тони.

– Император месяц назад отдал приказ о формировании при канцелярии особой службы тайных дел. Туда приказал набирать только самых верных и умелых бойцов, которые лично должны быть отобраны мною и утверждены императором. Бартоломео сказал, что твои дела связаны с Реставрацией, и тебе нужно увидеть императора. Тактично не буду вникать для чего, но, Энтони Уотерс, вы должны подтвердить свое желание вступить в службу тайных дел и поклясться охранять императора. Только тогда мы раскроем вам его местонахождение.

– Хорошо. Я удивлен, что император отдает приказы, – сказал Тони. Бартоломео дернул его за рукав.

– А почему император не должен отдавать приказы? – на лице канцлера мелькнуло непонимание, смешанное с подозрительностью.

– Просто Тони осведомлен, что у императора сейчас обострение болезни, и он думал тот не в состоянии отдавать приказы, – быстро ответил Бартоломео.

– Ааа, – протянул канцлер. – Как много у нас знают капитаны ИАМ. Приказ был месяц назад. Да и сейчас он может приказывать. Это же не мешки таскать. Пойдемте.

Канцлер вошел в боковую дверь рядом с покоями ненастоящего императора. За ней оказалась винтовая лестница, с металлическими потертыми ступенями. Рядом стоял подъемник. Канцлер, пыхтя начал медленно взбираться по узким и маленьким ступенькам. Тони пошел за ним.

– Разве нельзя воспользоваться подъемником?

– Он только для императора, – тяжело дыша, ответил канцлер.

– И часто его величество пользуется подъемником? – ехидно уточнил Тони.

– Ни разу еще не воспользовался, – остановившись и медленно выдохнув, ответил канцлер; он не обратил внимания на тон капитана.

Подъем занял около пяти минут, и дыхание начало сбиваться даже у Тони. Ему даже стало не по себе. Окон не было и лестницу освещали немногочисленные керосиновые лампы, капитан всерьёз начал опасаться сорваться с маленьких ступенек.

Наконец лестница закончились, и они оказались в узком коридоре, ярко освещенным из большого окна в конце коридора.

– Поздравляю капитан, вы в Тайном дворце! – с непонятной для Тони гордостью сказал канцлер.

Около красивой резной деревянной двери в конце коридора стояло двое гвардейцев. На их шлемах не было плюмажей, а вместо красивых резных доспехов, с большими украшенными львами наплечниками, тело гвардейцев прикрывали сплошные латы. В ножнах на поясе Тони заметил палаши, а в руках они держали длинные ружья.

Когда канцлер подошел, гвардейцы молча открыли дверь и отошли в сторону, бегло осматривая пришедших. Тони поморщился и вошел. Здесь его ожидал сюрприз, резко уходящая вверх металлическая лестница. Увидев угол, под которым она построена, Тони не сдержал удивленного возгласа: – Какого! А как император по нему спускается?

– Это чтобы легче держать оборону, если враги проникнут в старый дворец. Император все равно уходит не через эту лестницу, поэтому здесь такой подъем, – пояснил канцлер.

Крепко держась за перила, толстяк медленно начал взбираться и по этой лестнице. Тони осторожно пошел следом. К счастью, лестница была небольшой и, вскоре, Тони стоял на небольшой площадке перед высокими дверями. Здесь стояло еще два гвардейца. Они, также молча, открыли двери, и отошли в стороны. Тони ждал канцлера. Тот перевел дух и вошел.

Внутри оказалось неожиданно многолюдно. Хорошо освещенный зал был украшен огромными гобеленами, а около стены слева от входа возвышался золотой трон со спинкой в форме двух львов. Справа стоял овальный дубовый стол, заваленный картами и бумагами. Вокруг него сновало множество придворных и, судя по нескольким смутно знакомым Тони лицам, министры. Капитан видел нескольких перед отправкой на войну в Арих.

«Они желали нам удачи, лицемеры». Тогда он и запомнил бородатого грузного министра промышленности и лысого как коленка военного министра с длинным треугольным лицом.

Император стоял около стола, опираясь на трость с набалдашником из слоновой кости. Он слушал, что говорили министры. Невысокий император был плохо заметен среди придворных, но Тони отошел в сторону от порога и разглядел его. Обычное лицо, с длинным прямым носом, выдающимся подбородком и ровными бровями. С боков выделялись не подстриженные виски. Одежда императора поразила Тони. В отличие от белых доспехов с литыми львами, в которых на портретах изображали актера, император был одет в черную рубашку и простой красный плащ. Только на