Наваждение - Дэвид Линдсей

Джадж побледнел и поклонился.

— Недавно вы покинули меня, — продолжала Изабелла, — и теперь, похоже, вернулись. Стоит ли возвращаться к тому разговору?

— Сейчас, к сожалению, ничего не могу объяснить. Я снова ненадолго уйду. Умоляю вас, подождите еще немного. Уверен, вы непременно все поймете.

Джадж весь был смирение и серьезность, что лишь усилило ее раздражение.

— Нет, я ухожу. Ваше поведение со вчерашнего дня представляется мне по меньшей мере странным, мистер Джадж, однако я останавливаюсь на наиболее приемлемом объяснении и советую вам, не откладывая, отправиться в Лондон и немедленно посоветоваться с врачом.

Джадж снова поклонился.

— Думаю, мы больше не увидимся, — добавила Изабелла, — поэтому разрешите воспользоваться случаем и попрощаться. Наша дружба оказалась очень… непрочной.

Не ожидая ответа, она отвернулась и начала медленно подниматься по газону. Как добраться до Брайтона, она и понятия не имела, к тому же вовсе не была уверена, что сможет отыскать калитку, через которую вошла, поэтому сочла за лучшее подойти к дому и выбираться из поместья знакомым путем. Клубящийся туман окружил ее плотной пеленой… Стоя на залитом солнцем холме, в ясном и чистом воздухе Джадж прекрасно видел ее… однако недолго: через несколько секунд она исчезла у него на глазах. Он беспомощно развел руками и принялся быстро наискосок подниматься по склону к спящему музыканту.

Изабелла услышала протяжную низкую вибрацию: будто кто-то медленно вел смычком по басовой струне виолы. Затем — тишина.

Она уже приближалась к дому и видела его, но никак не могла припомнить, куда, собственно, идет. Впереди высилось какое-то незнакомое здание. Насколько удалось различить во мгле — бревенчатый некрашеный дом; плоская крыша без всяких коньков, четыре этажа. В следующее мгновение здание снова окутал туман.

Внезапно по телу разошлось, разлилось странное тепло: всем своим существом она ощущала теперь лишь одно: она женщина… В воздухе нарастало неясное волнение, в крови — томительный жар…

Снова послышался струнный тон, на этот раз неистовый и страстный — отчаянный крик муки любви…

Все случилось в одну секунду. Мгла и туман вдруг рассеялись и блеснул яркий солнечный свет: так внезапно и на такой краткий миг, что Изабелла не успела понять, где она находится и что, собственно, происходит… как свет снова пропал, оставив ее в потрясении и ужасе. Но в этот озаренный миг ей открылось следующее: она снова стояла на залитом солнцем травянистом холме и смотрела на уходящий к горизонту лес на той стороне долины. Ни единого облачка в синеве. Вершина холма была совсем близко, дом исчез… Она помнила все, но не могла ни на что решиться. Невыразимое волнение, прилив безрассудной отваги, ей казалось, она плачет и смеется…

Немного ниже на склоне холма друг против друга стояли Генри и тот человек — высокая и стройная фигура его в яркой, разноцветной, архаичной одежде поистине была удивительна. Он держал инструмент у груди и медленно вел смычком: еще продолжала звучать та же нота. Музыкант стоял к Изабелле спиной, а Генри, выпрямившись, застыл с другой стороны и смотрел прямо на него… и его лицо исказил нездешний ужас, словно перед ним находился кошмарный, немыслимый призрак!.. Она закричала и бросилась к Генри, но не сделала и трех шагов, как музыкант с дикой силой рванул смычок… Изабелла, потрясенная, остановилась: невозможно представить, что столь мощную, бешеную страсть может выразить звук… Солнце потемнело, жар усилился, ландшафт быстро надвигался и сжимался вокруг нее — вот-вот разразится неведомая катастрофа; кровь кипела и леденела…

И ей показалось, что весь этот ландшафт вращается вокруг странного музыканта, а она сама — лишь одно из его видений, лишь его сон!..

Лицо Генри превратилось в жуткую страдальческую маску; он невероятно побледнел, вскрикнул и рухнул на землю, оставшись лежать совершенно недвижно… Ужас парализовал Изабеллу…

Тотчас погасло солнце. Все снова стало холодным и серым, нависло свинцовое небо, вернулась сплошная мгла с моросящим дождем… Изабелла протерла глаза: как она оказалась здесь? Почему стоит будто во сне, откуда такая тревога и слабость?..

Потом она пошатнулась и упала без чувств.