Ледяной бастион - Алексей Бессонов

Они вышли на прикрытую тентом площадку, где двое белоснежных официантов сервировали большой мраморный стол, и Роберт, отойдя к парапету, вытащил из кармана свой фон.

Из двери в башне тем временем появились остальные гости: Кэт, Баркхорн с Ниной и туго затянутая в глухое вечернее платье леди Коринна. Не обращая внимания на беззвучно беседующего Роберта, Ариф усадил всех за стол, и с ходу отмочил какую-то не особенно приличную шутку, заставив подданых Бифорта захохотать, а леди Андерсон – сморщить хорошенький носик. Притертая пробка с мягким звяком вылетела из высокого графина, и продолжающий смеяться Ариф щедро наполнил узкие золотые рюмки.

Роббо договорил и отключился.

– Присаживайся, дядя! – крикнул ему Ариф. – У тебя, кажется, весьма голодный вид – давай, давай!..

– Да, мне так и не удалось после обеда перехватить пару кусков, – меланхолично кивнул Роберт. – Думал…

Устроив свою задницу в легком соломенном креслице, он выпил рюмку ароматного темного виски, чуть поморщился и принялся за еду.

– Что-то здесь не так, – неожиданно сказал он, отложив вилку. – Что-то не так. Ара, у нас пустые рюмки.

– Рюмки? – не понял Кириакис.

– Да… но я не о рюмках. Ну-ка вспомни, чьм делом занимался наш друг Граф два месяца назад – ну, помнишь, мы еще удивлялись тогда – как можно было затуманить совершенно явную историю с контрабандой аврорских пластикетов? Крупная партия промышленного полуфабриката пролетела мимо таможни, и тут Граф вдруг выяснил, что все акцизы были уплачены авансом? Помнишь?

– Да, но пластикеты… – недоуменно зашевелился Ариф, – история банальная и, я бы сказал – безобидная! Акцизы довольно высоки, а конкуренция в этом секторе рынка – еще выше. Если прогнать партию в обход таможни, можно добиться очень низкой себестоимости конечного продукта, и этим убить всех конкурентов одним махом… почему тебя это все удивляет?

– Потому что сумма, ушедшая на Графа – ведь ему пришлось платить целой роте чиновников – наверняка была выше, чем все эти вовремя «авансированные» акцизы! Как же мы этого сразу не поняли, а?

Кириакис закатил глаза, подсчитывая.

– Да, – не без удивления согласился он. – Сырьевой комитет – это раз… платежный комиссар – это два… ну, и вся та шушера, которая оформляла документы задним числом – это три. Действительно, гораздо проще было бы заплатить все сразу обычным порядком – в конце концов, не так уж оно и дорого. Странно. Слушай, а ты помнишь, как вообще вся эта история попала в поле зрения правоохранительных сил? Ведь этот несчастный пластикет, кажется, вполне благополучно добрался до получателя и чуть ли не пошел уже в переработку – и тут…

– Вот! – воскликнул Роберт. – Вот-вот-вот! Кто стукнул?

Ариф протянул руку к графину. Роберт смотрел на него, ожидая ответа, но Кириакис молчал. Не очень давнее дело пролетело мимо него, не успев привлечь особого внимания, и сейчас он сосредоточенно вспоминал детали.

– Аноним, – уверенно сказал он, разливая виски по рюмкам. – Да, я точно помню, это был аноним – по крайней мере, ни в одном из открытых материалов следствия его имя не упоминалось. Для того, чтобы зарыться глубже, требовалось достаточно серьезное расследование, а я в тот момент не видел смысла копаться в такой элементарной ерунде.

– Вот так, – кивнул Роббо, – вот тебе и ерунда. Нынешние работодатели Графа – кто они?.. чего они хотят добиться?.. к каким результатам должно привести его сегодняшнее расследование?

– Логично предположить, что к нулевым?..

– Все, – Роберт сокрушенно махнул рукой и поднял свою рюмку, – запутались. Пошли по кольцу. Давай сначала…

– Нет, подожди! – возразил Ариф. – Ха, это же вполне логично!.. Смотри сам: те, кто нанял Графа, не хотят, чтобы полиция начала ковыряться в прошлом покойника Мирона – это совершенно ясно и объяснимо. Они не знают, кто и из-за чего его уделал, но очень не хотят, чтобы все его дерьмо всплыло на поверхность… еще – они кого-то боятся! А мы – господи, мы…

– …целились в задницу, а попали в затылок! – возбужденно выкрикнул Роббо. – Черт, ну конечно же – здесь, у нас под носом, работают люди, координирующие деятельность того же Мирона!.. они связаны с «Тампой», которая выступает в роли вполне легальной «шапки», они имели дело с Максом Даниэли, и боятся они – а что, если того самого анонима?

– Вот теперь мы точно начинаем запутываться, – вздохнул Ара. – Аноним! Таинственный борец за правду и благолепие! Кому они могли перейти дорогу, дядя? Крупным торговцам зельем? Но Пузыря Пика мы ухайдакали своими собственными руками, а кто еще, кроме Мирона? Кто? Джиджи Сакаи? Но он обсирается при виде собственной тени!..

– Да, Сакаи на это не пойдет, его можно исключить – уверенно…

Роберт вытер салфеткой губы и поднялся.

– Я кой-куда слетаю, дядя. Кэт, ты отправляешься со мной – и не забудь свой служебный терминал. Мы вернемся к утру, Ара.

Через полчаса бело-золотой «Болланд» плавно поднялся в начинавшее темнеть небо и взял курс на запад. Промчавшись над широким проливом, разделявшим континент на две почти равные части, машина заметно отклонилась к югу и пошла над бесконечным зеленым морем экваториальных джунглей.

– В нашем славном порту, – сказал Роберт сидящей сзади Кэтрин, – всегда можно найти ответ на самые животрепещущие вопросы… главное – не получить при этом в лоб.

Женщина расправила складки шикарного вечернего платья и понимающе усмехнулась.

– И сегодня ты решил-таки рискнуть?

– У меня есть один интересный приборчик, – довольно осклабился Роберт, – подарок Сета Руделя – помнишь этого квадратного джентльмена? Наш грэхемский затворник ухитрился склеить машинку, которая подавляет все мемеографы, работающие в штатных режимах. Тебя не смогут опознать, поэтому самый главный фактор риска сведен к минимуму.

– Твой Рудель мог бы сделать блестящую карьеру в качестве инженера-проектировщика, – вздохнула Кэтрин, – а занимается черт-те чем…

– Поверь мне, Сет зарабатывает намного больше самых известных гениев, – хмыкнул Роббо. – А личная слава ему не нужна. К тому же у парня с детства подмочена биография, и не всем работодателям это нравится… нет, в официальную науку ему дорога заказана – в любом случае.

Он бросил взгляд на курсовой дисплей и отдал штурвал от себя, направляя коптер в пологое снижение. Небо было безоблачным, и на далеком горизонте прорезались мириады крохотных разноцветных огоньков, мигающих средь величественного темного золота тропического заката – то светились многочисленные башни порта.

Теряя высоту, машина миновала границу непроходимых влажных лесов и неслась теперь над холмистой саванной, укрытой бурым ковром высоких трав; здесь, посреди бескрайней экваториальной равнины, на многие сотни километров раскинулся главный космопорт Бифорта – самый большой космопорт в человеческих мирах.

Где-то далеко за горизонтом едва слышно ухнули могучие двигатели, и в золотое небо ударила сверкающая белая молния: очередной пассажирский лайнер взмыл в темнеющую высь, унося в своем чреве сотни людей. Упругий поток горячего ветра мягко ударил снижающийся коптер, заставив его чуть качнуться. Убрав газ, Роберт вошел в створ порта и занял одну из свободных линий нижнего аэрокоридора. Теперь машина не нуждалась в управлении: сотни невидимых глазу лучей, что во всех направлениях пронизывали все пространство над портом, надежно вели ее к линии аэроприемных секторов, не давая удалиться в сторону взлетно-посадочных площадей, над которыми не смолкал утробный рык громадных моторов садящихся и взлетающих звездолетов.