Ледяной бастион - Алексей Бессонов

– Распорядись пожрать, – попросил он, разворачиваясь в комнату. – То ли я устал, то ли это пост-стрессовое явление, но сейчас я, кажется, готов съесть собственную задницу, протушенную под хорошим соусом. Кэт, твой терминал эти ублюдки тоже экспроприировали?

– Да, – мрачно кивнула женщина. – Там много интересного…

Роббо оперся на бархатистый поручень горизонтальной перегородки, разделявшей окно на две неравные части, сплюнул и задумчиво осклабился, наблюдая, как его плевок стремительно несется вниз, чтобы удариться о рубчатый пластик одной из посадочных площадок.

– Черт знает что, – сказал он ветру.

Ариф оттащил от стены низкий, отлитый из дымчато– прозрачного пластика стол и придвинул к нему один из диванов. В кабинет тем временем вошли вызванные откуда-то официанты с гравитележками. Роберт отошел от окна, принюхался: его рот тотчас же наполнился слюной и он радостно хлопнул ладонями:

– Шевелитесь, парни, я умираю от голода!..

Кириакис иронично хмыкнул и заправил за кружевной ворот сорочки хрустящую салфетку:

– Давай, налетай, старый проглот. Виски хочешь? Вижу, что хочешь, рожа ты пьянственная…

– Между прочим, это не похоже на Графа, – заметил Роберт, жадно вгрызаясь в цыплячью ножку. – Не его масштаб, дядя.

– Кэт уже пересказала мне разговор с Вигги, – перебил его Ариф, – и по названному им имени сейчас идет розыск. Результаты мы узнаем с минуты на минуту.

– Этот человек должен быть связан с Даниэли. Вопрос – как?

– А как сам Даниэли был связан с нашими оппонентами? Пока вы загорали в полной отключке, я попытался установить личность таинственного анонима, настучавшего по делу о пластикете. Так вот, я ничего не нашел – похоже, что это был действительно аноним. Никаких показаний, ничего… даже не агентурный поклеп: просто слово. Чье-то слово, а затем – неожиданная проверка.

– Проверка… – меланхолично повторил Роберт. – Ара, ты успел распорядиться о регистрации обращений в сеть с терминала Кэтрин?

– Да, но это без толку. У них было как минимум шесть-семь часов, за это время можно было скачать из полицейской сети все что угодно. Неплохая находка, не правда ли?

– Терминал столичного следователя? Да, я думаю!.. А интересно, зачем им понадобилось светить этих двух дурачков – Урбана и Кшися? Что, новый способ казни?

– Мы уже пошли по этой ниточке, но… – Ариф скривился, – идиоту ведь ясно, что если их выперли прямо под нос почтеннейшей публике, то все концы там обрублены начисто. Мы, безусловно, можем предположить, что налет – работа Графа… мы можем даже предположить, что Кшись и Урбан нужны были ему в качестве этикетки – но, тем не менее, дальше предположений мы пока не сдвинемся. Я охотно верю, что Руппа уделали именно из-за интереса к Даниэли, я почти уверен в том, что твое присутствие в данном случае никак не связано с происшедшим… ну и что?

– Стоп! – Роберт едва не подпрыгнул на диване. – Этикетки… для кого? Не для меня же, Ара! Обо мне они ни сном ни духом, это мы знаем теперь точно, потому что в противном случае мы бы сейчас с тобой не завтракали. Значит – для кого?.. А почему мы до сих пор не предположили, что Даниэли, именно Даниэли и был тем самым стукачом?

Ариф перестал жевать.

– Картинка получается логичная, – признал он после короткого размышления, – но до ужаса дикая. Даниэли играл в свою игру? Теоретически, он мог это делать – его профсоюз весьма влиятелен во всех портовых сферах. Но играть в одиночку он не стал бы, это просто нелепо. Следовательно, ключевая роль человека по имени Мэриэн Беллинг становится все более очевидной…

– Я летел сюда, желая потолковать с Сухаревым, – отстраненно заметил Роберт, – старая перечница всегда в курсе всего на свете, а мне почему-то ударило в голову послушать свежие сплетни… теперь выясняется, что Сухарев тоже что-то такое услышал. О Руппе, между прочим, я уже начал забывать – да что говорить, я вообще позабыл о деле Макса Даниэли, оно у меня зависло где-то на самых задворках памяти.

В кармане Арифа требовательно пискнул фон. Встрепенувшись, Кириакис поспешно вытащил аппарат и окутался аудиополем. После первых же слов абонента его брови скорбно сомкнулись на переносице. Глянув на него, Роберт скептически покачал головой и налил себе еще одну рюмку.

– На всем Бифорте имеется только один человек по имени Мэриэн Беллинг, – сообщил Ариф, отключая аппарат. – Женщина…

– Женщина? – Рюмка Роберта остановилась на полпути между столом и ртом. – Ого.

– Да… женщина, двадцати девяти лет, пять лет назад прибыла с Ламина и без всяких проблем вступила в бифортское подданство. Местопребывание данной особы неизвестно. Сейчас парни выясняют, кто она и что из себя представляет, но, боюсь, пока это пустышка – на нее нет ни полицейских ни налоговых материалов. Известно лишь, что легальным путем она планету не покидала.

– Мы ходим кругами, – произнес Роберт. – И хотя эти круги мы вроде как сужаем, но тем не менее до сути дела докопаться не можем, более того, с каждым днем ситуация обрастает все новыми и новыми сложностями. Прискорбно, милорд. Что мы будем делать сейчас, Ара? Время идет, а мы увязаем все глубже.

Ариф задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

– Наверное, искать того, кому предназначались Урбан и Кшись?..

– Что неизбежно выведет нас на делишки Макса Даниэли… логично. Тогда – заканчиваем завтрак, и поехали.

– К кому?

– К Арвиду Граберу, который сменил покойника на посту главы профсоюза. Он парень толковый, может, расскажет чего.

Спустя полчаса коптер Арифа медленно подплыл к серой громаде административной башни космопорта и опустился на полупустой площадке для транспорта особо важных персон, каковой лорд Ариф Кириакис являлся безусловно. Расторопные служащие распахнули дверцы машины и проводили высоких гостей к одному из центральных лифтов; господин шеф профсоюза ремонтных специалистов ждал их в своем новом, недавно перестроенном в соответствии с его вкусами кабинете.

Грабера они знали не первый год: когда-то молодой жучок начинал свою административную карьеру в качестве советника одного из тогдашних криминальных авторитетов. Чуть позже он осознал грозную силу профсоюзного движения и сумел поймать тот момент, когда молодые еще «рабочие» деятели остро нуждались в достаточно беспринципных парнях с университетскими дипломами – и, раз пригрев себе место, быстро стал своим на нечистой кухне профобъединений. Организованные им забастовки испортили немало крови неугодным мафии промышленникам и предпринимателям: вся, до последнего гвоздя, экономика Бифорта в той или иной степени прокручивалась через жернова портовой жизни, и люди, державшие в своих руках профсоюзы, в немалой степени держали за горло всю планету. Бифорт экспортировал все, что производил, и не намного меньше импортировал – в целом сальдо было положительным; каждый божий день многие сотни кораблей взрывали огромный порт грохотом своих моторов, и любое недовольство его персонала тотчас же становилось головной болью бифортских бизнесменов.