Драконоборец. Том 1 - Илья Крымов

Незнакомец не только почувствовал чужой взгляд, но и мгновенно нашел его источник. Он улыбнулся Тобиусу в высшей степени… вероломно. Понимание опасности этого человека пришло риву естественно, словно при взгляде на скорпиона. Незнакомец, глядя на Тобиуса, медленно отсалютовал ему кубком.

– Тобиус? – Голос Талбота, сидевшего рядом с Бейероном, вспыхнул у серого магистра в голове. – Неразумная затея играть в гляделки с Ольрием Денестре.

– Этот человек опасен.

– Молодец, что не теряешь интуиции. Господин Денестре – сарон^[29] из Марахога, посол короля Хавораша при дворе Радована Третьего. Та еще гадюка.

Скорее мантикора, подумалось Тобиусу.

– Говорят, что господин Денестре из тех людей, которых лучше благодарить и превозносить, даже если они поставили тебе подножку, ибо подножка – это сущая шалость по сравнению с тем, что такие, как он, могут сделать со своими врагами.

Время шло, пир продолжался, музыканты и артисты развлекали гостей. Особенно ярко выделился маг Дыма и Искр, привезенный в Риден послом Архаддира. Громадный, выше семи футов ростом, жизнерадостный толстяк в напудренном парике, шевалье Бален Бленш де Мальфет предоставил этого фокусника на усладу гостям, и тот блеснул, устроив головокружительное представление. Всем очень понравились дымные замки, взрывавшиеся россыпями огненных всполохов, сражающиеся посреди огненной бури черные драконы и прочая наполовину сказочная дребедень. Иллюзии из дыма и огня, думал Тобиус, красивая ерунда развлечения ради, а ведь за них можно получить зимбулу^[30] в Мистакоре и называть себя магом. Какое унижение для Искусства.

Во время одного из последовавших представлений мимо Тобиуса прошел лакей. Он наклонился к королю Радовану, и обостренный слух волшебника уловил несколько слов:

– …Жильбера Форнаса… просят разрешения войти.

– Что за глупая проволочка? Пусть входят! – с легким раздражением ответил монарх.

Когда приглашенный менестрель закончил свою песнь и под овации удалился, управитель праздничных увеселений громко объявил, что сейчас перед благородными гостями выступит труппа акробатов маэстро Жильбера Форнаса из Архаддира.

Двери пиршественного чертога распахнулись, музыканты заиграли быструю и будоражащую мелодию. Акробаты, наряженные в безумно пестрые одежды, ворвались внутрь кувыркающейся в воздухе толпой, выделывающей головокружительные кульбиты, скачущей на руках и пробегающей по стенам. Их вступление казалось хаотической феерией трюков, но к высокому столу артисты добрались одновременно и на миг замерли в одинаковом поклоне. Началось представление. Акробаты, чьи лица скрывались за смеющимися масками, подбрасывали друг друга чуть ли не под потолок, жонглировали горящими факелами и длинными кинжалами.

Последним номером была битва на канате, который держали четверо акробатов, проявлявших чудеса силы и выносливости, забравшись друг другу на плечи. Четверо других, разбившись на пары и тоже забравшись друг другу на плечи, поднялись на канат, сблизились, и «ездоки», балансируя, принялись жонглировать склянками, в которых, по их заверению, плескалась алхимическая кислота. Многие зрители поднялись со своих мест и одарили артистов рукоплесканиями, подбадривающими выкриками и требованиями выступить еще раз. Общий шум перекрыл голос короля Радована:

– Воистину это было представление, затмевающее все прочие! Я приглашаю вас выступить на моей свадьбе, день которой близится!

Гости восприняли его слова с восторгом. Один из акробатов, которые замерли в поклоне, закончив последний номер, сделал шаг вперед, перекувырнулся через себя и вскочил так быстро, что все это слилось в едином безумно плавном и естественном движении.

– Мой король, да прославится твое правление в веках, – ответил он из-под смеющейся маски, – велика оказанная тобою честь, но, увы, сему не суждено случиться – ведь нам заплатят в десять раз больше, если свадьба не состоится.

Склянка кислоты, брошенная одним из артистов, устремилась к Хлое. Тобиус метнулся вперед, татуировка на его левой ладони вспыхнула, пальцы вцепились в плечо принцессы, и склянка врезалась в спинку опустевшего кресла. Хлопок, треск, боль. С воплем серый волшебник рухнул на пол и стал барахтаться, пытаясь сбить с правой половины лица алхимическое пламя.

Вокруг начало твориться нечто безумное, вопли заполнили чертог и теперь колотились о стены и потолок, лязг металла и свирепая брань сталкивались, резко обрывались и превращались в новые вопли. Когда Тобиус смог подняться, рана его была страшна, правый глаз ослеп, но привычка перебарывать боль помогла выстоять. В ядовитом свете изумрудного пламени мельтешили люди и нелюди, сверкало оружие, раздавались команды и грохотали пороховые залпы. Акробаты носились по чертогу так быстро, что их очертания смазывались; ни свинец, ни сталь не были им помехой. Один из артистов перемахнул через стол и замер на корточках возле горящего кресла, из его окровавленного рта высунулся длинный извивающийся язык. Маски больше не было, и Тобиусу предстало худое серое лицо с ввалившимся носом и мерцающими из глубины черепа глазами.

– Где она? – прошипел вампир.

Тобиус без слов выплюнул ему в лицо струю живого огня. Вопль нежити перешел в ультразвуковой диапазон и обратно, а последовавший удар отшвырнул мага на стену – в грудь словно угодили кувалдой. Вампир, чье лицо на глазах возвращалось к прежнему виду, подскочил, рванул Тобиуса за куртку и вздернул вверх.

– Говори или я выпотрошу тебя!

К вампиру подлетел риденский гвардеец с занесенным топором, мертвец отвлекся, чтобы свободной рукой оторвать ему голову, а потому пропустил удар Тобиуса, сопровожденный телекинетическим импульсом. Вампир с треском сложился пополам. Отползая, волшебник видел, как сломанное тело шевелится, быстро принимая должную форму: лопнувший череп срастался, переломанные кости вновь становились целыми. Достав из сумки свою книгу, Тобиус распахнул ее на нужной странице и зачитал быстрый речитатив заклинания Кошачьи Рефлексы.

Когда вампир поднялся и бросился на него, движения чудовища больше не казались столь неуловимо быстрыми, Тобиус успел схватить врага мыслесилой, сжать незримыми тисками и ударить Солнечным Касанием, испепелившим нежить. Мгновением позже он оказался за спинами гномов и риденских гвардейцев, рядом с Бейероном и Радованом.

– Тобиус, о господь, твое лицо…

Тобиус толкнул своего короля левой рукой в грудь, и тот исчез.

– Тобиус?! – взревел Талбот Гневливый.

– Король и принцесса в безопасности, ваше могущество, – мысленно ответил магистр.