Драконоборец. Том 1 - Илья Крымов

– Я пустил их в свой дом, – вновь завелся Радован, – я не придал значения, когда ко мне от ворот прибежал слуга… – А потом он взорвался. – Почему волшебники это допустили?! За что я плачу им такие деньги?! Голову с плеч таким бездарям!

Тобиус обратил внимание, что Хардзукар, стоявший на подставке, вздрагивал с каждым новым возгласом. А когда прозвучали слова о голове и плечах, сир Вийем, застывший в углу как пустые доспехи, вдруг повернул шлем, и магистр готов был поклясться, что рука гвардейца дернулась к рукояти его собственного клинка. Он уже знал, что Тарлок был еще и королевским палачом.

Малахай Надгробие деликатно заступился за наймитов, пояснив, что им приходилось работать на чужой территории и со старинной системой защитных чар дворца, ориентированной прежде всего на магическое проникновение, а не на нежить. Затем Малахай высыпал на стол пригоршню небольших предметов – колец, перстней, подвесок, кулонов, серег и пояснил, что все это являлось артефактами, создававшими ложную ауру живого человека. Иными словами, вампиры скрыли не только свою серую плоть, но и свою мертвую сущность.

– Пока что имени заказчика вызнать не получилось, боюсь, они его просто не знают, но дайте мне несколько дней, пригодное помещение – и я вытяну все, вплоть до имени вампира, обратившего их.

Еще некромант проявил инициативу и пообещал встроить в систему защитных чар Ардеграна несколько специализированных заклинаний, которые предотвратят повторение подобного. Радован оценил это и выделил магу Смерти просторную лабораторию. Именно в ней Малахай принимал Тобиуса и постепенно возвращал ему прежний облик.

– Итак, прогресс налицо. То есть на лице, – благодушно отметил Надгробие, выходя из мрака к рабочему столу. – Глаз все еще не видит?

Тобиус прикрыл левый, здоровый глаз и огляделся новым. Малахай несколько раз зажег и потушил в воздухе призрачный огонек.

– Полностью зрение не вернулось, но значительно улучшилось в последние дни.

– Как замечательно.

Некромант сплел сеть своих собственных диагностических чар и принялся изучать состояние Тобиуса во всех слоях его сущности. Периодически серый магистр ощущал присоединение к вплетенному в его организм комплексу заклинаний нового либо импульс обновляющей энергии. Физиологически это выражалось в ощущении холода, будто по жилам вместо крови вдруг начинала течь студеная вода, и в появлявшемся на языке мятном привкусе.

– Ваши регенеративные способности вызывают зависть, чар Тобиус. Я также наблюдаю в организме огромное количество антител, враждебных токсичным веществам. Сильный иммунитет к ядам. Вырабатывали?

– Вынужденно. Просидел несколько месяцев в яме с ледяными пауками, не раз испытал на себе силу их нейротоксина.

– Рискованно, – усмехнулся Малахай, – но полезно.

Еще через некоторое время некромант вновь отвлекся от диагностики.

– Что за сущность обитает у вас в правой руке?

– Хотел бы я знать.

– Хм. Никогда такого не наблюдал. Вроде бы что-то даже родное моему ремеслу, но вместе с тем совершенно чуждое. Оно крепко спит, как я понимаю.

– Нарлога назвал это обрывком чужой тени, кажется.

Малахай Надгробие нахмурился.

– Да, есть на Черном континенте умельцы, способные поднимать мертвых, но с их магией предпочтительно не связываться. Это дикая некромантия, невероятно сильная, почти не изменившаяся с древних времен и ужасно опасная.

Малахай вернулся к осмотру и вскоре его завершил.

– Ваше могущество, можно ли задать прямой вопрос?

– Ну только если совсем уж прямой, – улыбнулся тот.

– Чар Талбот попросил вас присоединиться к нему на случай появления колдуна Барбатума?

– Нет, – качнул лысой головой некромант, – он хотел, чтобы я взглянул на вашу ауру, чар Тобиус. Уж очень его волновало ее состояние после того инцидента. А поскольку я у чара Талбота в долгу, пришлось согласиться.

– Понятно. И что, не напрасны были волнения?

Малахай перестал улыбаться и задумчиво прищурился.

– Ему я скажу, что они были напрасны.

– А на самом деле?

Маг Смерти пожал плечами:

– Не знаю. Ответьте, чар Тобиус, вы переживали клиническую смерть?

– Случалось.

– Угу, интересно, очень интересно. Что ж, возможно, это и послужило причиной проявления створок. Уж не знаю, стоит вас с этим поздравлять или нет.

Тобиус молчал, показывая тем самым, что ожидает подробностей.

– Насколько мне известно, вы проходили процедуру, призванную выявить в волшебнике склонность к некромантии, когда были учеником?

– И мне совершенно точно сказали, что магия Смерти для меня недоступна.

– Не сомневаюсь, что так и было. У вас тогда отсутствовали Врата Зенреба, знаете, что это такое?

– Область астрального тела, через которую некромант взывает к силам по ту сторону жизни. Считается, что они расположены в районе темени.

– Именно так, вот здесь. – Малахай коснулся верхушки своего черепа. – На том же месте, к которому крепится Путеводная Нить. Великий архимагистр Зенреб первым открыл их связь. Так-то врата эти есть у всех волшебников, но при рождении они срастаются, как кости черепа.

– Родничок.

– Точно так же в астральном теле срастаются створки Врат Зенреба. Но когда приходит время умирать, Путеводная Нить, ведшая волшебника по жизни, вырывает его душу сквозь эти самые створки и тянет туда, куда душе предназначено попасть. Отличие некроманта от другого мага в том и состоит, что сворки его Врат Зенреба приоткрыты еще при жизни, что позволяет ощущать дыхание той стороны. У вас, мой друг, как и у всех нормальных волшебников, при жизни створки даже не были обозначены, но теперь ситуация изменилась – Путеводная Нить исчезла, а они проявились. Такое впечатление, что вашу душу выдернули сквозь Врата Зенреба, как положено при смерти, но потом ее вернули обратно и даже прикрыли створки. Очень плотно, но не до конца.

В черных глазках Малахая вспыхнул бело-зеленый фосфорный пламень.

– Я думаю, что теперь в вашу сущность задувает эдакий сквознячок с той стороны. Там, над телом э… как бишь его зовут?

– Штербен.

– Над телом чара Штербена вы оказались способны увидеть сущность, которую даже самые могущественные волшебники увидеть не способны, если они не некроманты.

– Смерть?

– Я бы не сказал так категорично. Скорее ту близкую к смерти сущность, которая является на зов некроманта при работе с мертвецами. Это что-то вроде проводника, который дает возможность пользоваться силой той стороны.

– И с этим ничего нельзя сделать?

– А что бы вы хотели с этим сделать? Вернуть распечатанные врата в прежнее состояние невозможно, распахнуть их – тем более. Не с моими умениями. Хотя наставники из Аглар-Кудхум, возможно, сумели бы…