Стрелок. Путь на Балканы - Иван Оченков

— Вот и хорошо, — буркнул про себя Дмитрий, прибавив вместе со всеми шаг.

— Что? — тут же встрял не расслышавший его Федор.

— Ничего, шагай, давай!

Однако если судьба взяла тебя на заметку, то от нее не спрячешься. Уже был виден стоящий у самого Дуная городок Зимницы, когда подскакавший к строю брат полкового адъютанта подпоручик Линсдфорс, коротко переговорил с едущим рядом Гауптом. После чего тот крикнул во весь голос:

— Будищев, в распоряжение его благородия, быстро!

— Есть, — без малейшего энтузиазма откликнулся вызванный и вышел из строя.

Довольно улыбнувшийся подпоручик показал ему на ведомую в поводу лошадь и махнул рукой, дескать, садись и держись за мной. Дмитрий терпеть не мог верховую езду, но делать нечего, так что пришлось с видом христианского мученика прыгать в седло и, раскачиваясь, нестись следом за офицером.

Несмотря на то, что передовые русские части уже переправились через Дунай, турки еще вполне могли прервать сообщение между двумя берегами. Для этого у них были необходимые силы: вооруженные пароходы и даже бронированные чудища — мониторы. Все, что наши могли им противопоставить, это маленькие паровые катера, вооруженные шестовыми минами. Совершенно неожиданно, эти утлые суденышки оказались весьма действенным оружием в войне. Еще до переправы, два молодых и отчаянных лейтенанта: Федор Дубасов на катере "Цесаревич" и Алексей Шестаков на "Ксении" атаковали и уничтожили турецкий монитор "Сельфи". Это так деморализовало турок, что они отвели свои боевые корабли и никак не препятствовали переправе.

Однако не всем так повезло. В небольшой заводи, у импровизированного причала стоял катер "Шутка", выходивший в атаку на вооруженный турецкий пароход, но так и не добившийся успеха. Его командир, мичман Константин Нилов, с немалым сожалением вспоминал свой неуспех, но поделать ничего уже было нельзя. Вряд ли напуганный враг еще раз подставится для атаки.

На берегу, тем временем, появился какой-то верховой офицер, сопровождаемый солдатом. Последний с любопытством взглянул на катер и, соскочив с седла, направился к воде.

— Куды прешь, пехота! — беззлобно ругнулся на него стоящий в карауле матрос Нечипоренко.

— Тебя забыл спросить, — усмехнулся солдат.

— Ты что не видишь, тут флот стоит!

— Ты про эту лоханку?

— Но-но-но! — выглянул из-за борта, не показывавшийся до сих пор мичман.

— Виноват, ваше благородие! — тут же пошел на попятный пехотинец. — Сослепу ваш линкор сразу не разглядел…

— Костя Нилов? — вдруг радостно вскрикнул продолжавший сидеть в седле подпоручик, — да ты ли это?

— Ваня Линдфорс? — удивленно отвечал тот.

— Ну, конечно! Ты как здесь?

— Да вот, переправу от турок охраняем, а ты?

— Наш полк во втором эшелоне, скоро уже подойдет.

— Прекрасно! Не желаешь чаю?

— Я бы с удовольствием, но…

— Много времени это не займет. Нечипоренко, ставь самовар!

Давно не видевшиеся приятели разговорились. Прихлебывая ароматный чай, они быстро перебрали общих знакомых, а затем перешли к более животрепещущей теме — войне. Если Линдфорсу пока что похвастать было нечем, то Нилов уже ходил в атаку и с удовольствием поведал другу детства об этом во всех леденящих душу подробностях. Сидящий неподалеку солдат, которому тоже достался чай, внимательно прислушивался к их разговору и, как показалось мичману, несколько раз ухмыльнулся.

Наконец, когда Константин с сожалением добавил, что только неисправность мины спасла турецкий корабль от верной гибели, дерзкий солдат улыбнулся явно и имел наглость заметить вслух:

— А вот это как раз неудивительно. Кто же так концы изолирует?

— Послушай, — не выдержал мичман, — твой солдат, он что бессмертный? Или у него зубы, как у акулы, в три ряда растут?

— Будищев! — строго прикрикнул на подчиненного Линдфорс, — отставить разговоры…

— Хотя погоди, — остановил приятеля Нилов, вдруг вспомнивший, как старый гальванер наставлял на заводе молодых мастеровых. "Главное — изоляция" — говорил он им, поднимая палец вверх. — Ты что, разбираешься?

— Немного, — пожал плечами Дмитрий.

— Исправить можешь?

— Если запчасти и изоляция есть, почему нет?

— Но мы спешим, — неуверенным голосом заметил подпоручик.

— Это недолго, ваше благородие, — успокоил его солдат. — А если турки у переправы появятся, то нам без защиты может хреновато стать.

— Вокс попули — вокс деи!^[36] — подтвердил его слова Нилов.

Дмитрий быстро разобрался в устройстве минного катера. Сама мина крепилась на длинном шесте, которым ее надо было подвести под борт вражеского корабля. Запал на ней был электрический, а ток для его инициации должен был идти по кабелю от гальванической батареи. Для замыкания цепи был устроен простейший рубильник. Все было очень просто, но, тем не менее, требовало аккуратности и регулярного обслуживания, а вот с последним неопытные моряки явно не справились. Быстро очистив контакты и заизолировав их с помощью просмоленных полосок парусины и вара, Будищев привел схему в рабочее состояние. Нужно было только проверить, а вот с этим оказались проблемы. Лампочки, чтобы сделать контрольку, у моряков не было, а предназначенный для проверки состояния цепи гальванометр^[37] был разбит во время последней атаки. Подрывать же для проверки запал было как-то чересчур.

— Слышь, как там тебя, Нечипоренко! — крикнул он ревниво смотрящему за его действиями матросу, — поймай лягушку.

— Каку таку лягушку? — изумился тот.

— В принципе — любую, но чем больше, тем лучше!

— Исполнять! — строго велел моряку изумленный Нилов, и, повернувшись к приятелю, тихо спросил: — откуда ты взял это чудо?

— Ты все равно не поверишь, — не менее изумленно покачал головой подпоручик в ответ.

— А все-таки?

Линдфорс в ответ шепнул ему на ухо несколько слов, причем с каждым из них у Нилова только шире открывались глаза. Наконец, он выдохнул и все так же тихо переспросил:

— Граф Блудов?

— Кажется — да.

— Чудны дела твои, Господи!

Наконец, Нечипоренко притащил пойманную им лягушку и протянул Будищеву. Тот, к еще большему изумлению наблюдавших за его манипуляциями, не долго думая разрубил ее пополам и пристроил половинку трупика к блестящей клемме. Затем плюнул на деревянную свайку, растер слюну и примотал к деревяшке провод.

— Кто-нибудь, замкните контакт, — крикнул он внимательно наблюдавшим за ним морякам, закончив свои манипуляции.