Адское турне - Алексей Сидоров

– Запись?

– Да, вас записывают. Так что без лишних глупостей или вольностей. Также никаких других тем, просьб, прошений. Только по делу. Даже если разговор по инициативе руководства будет переходить в другую плоскость – отвечайте односложно, стараясь не углубляться. Вам все понятно?

– Понятно, – вновь кивнул Рон.

– Хорошо. Тогда соединяю.

Послышались гудки, словно это Рон дозванивался до Кремля. Гудки шли долго, и ученый подумал, как же ему теперь быть – так и сидеть тут до вечера в ожидании ответа, не смея положить трубку? Наконец раздался щелчок и из динамика донеслось:

– Добрый день, товарищ Левинсон. Аарон Маркович, я правильно сказал?

– Да, Михаил Сергеевич, все верно.

– Ну что там, как проходят испытания? Мне доложили, что все нормально вроде как, по плану идем?

– Все верно, Михаил Сергеевич, все по плану. Через два часа сам взрыв намечен.

– Вот и хорошо. Доложите потом, как все пройдет.

– Конечно!

– Ну, тогда счастливо вам, Аарон Маркович!

Раздался щелчок – связь прервалась.

Ученый облизнул пересохшие губы, руки тряслись. Не сразу Рон обратил внимание на мигающую красным цветом на пульте лампочку – все прокручивал разговор по телефону. А когда обратил, то было уже поздно.

– Диспетчер! – крикнул Рон, но голос его из-за того, что в горле пересохло, хрипел, и изо рта вырвалось лишь какое-то воронье карканье.

Аарон Маркович подскочил, стал глядеть на датчики давления – те зашкаливали. Показатели синус-три и синус-четыре – мать честная! Стрелки ушли в разные направления, нет синхронизации. Частота колебаний сбилась! Нет резонанса! Что с датчиком УВР? Показатель – 750 при норме 270. Надо срочно понижать мощность на правом редукторе. И выводить две дополнительные линии.

– Диспетчер! – вновь закричал Рон, делая переключения.

Арес-17 – это не просто бомба. Это целый комплекс, пусть и небольшой – всего лишь пять на четыре метра, но в нем заложена сложная система, практически зачатки искусственного интеллекта, которая, прежде чем высвободить колоссальную мощь ядерной реакции, проводит анализ очень многих параметров, начиная от уровня, при котором происходит взрыв, и заканчивая розой ветров и атмосферным давлением. Все эти факторы очень важны для увеличения поражающей мощи бомбы. Под это дело даже сделали целый подземный город – чтобы втайне от всевидящего ока недружественных западных империалистов спокойно проводить исследования. Сами испытания, конечно, будут проходить на полигоне на поверхности, но ведь это даже и хорошо – пусть видят, какая у них мощь теперь есть!

Точнее – была?

Рон вновь глянул на датчики. Шалят, мать их, нервы, паразиты такие, щекочут!

До взрыва – два часа, Арес-17 вывели на вторую готовность, система делает все необходимые расчеты и проверку внутренних протоколов. А тут вдруг такое…

– Диспетчер! Мать твою! Где ты ходишь?!

В комнату вошел диспетчер. Увидев, что ситуация вышла из-под контроля, метнулся к пульту, стал нажимать на кнопки. Действия его были хаотичными, и Рон даже засомневался, что работник делает все правильно. Но когда показатель синус-четыре стал медленно ползти вверх и стабилизироваться, успокоился.

Отойдя от пульта, ученый прикрикнул на диспетчера:

– Почему покинули рабочее место?!

– Я… Вы же говорили… с Центром…

– Да какая разница, с кем я говорил?! Вы должны безотрывно следить за показателями! Стадия готовности Арес-17 – вторая. А это предполагает…

– Вновь растет, – упавшим голосом произнес диспетчер, глядя на датчики.

– Что? Кто растет? Куда растет?

– Синус-четыре снова растет. И синус-пять. И восьмой. И одиннадцатый тоже…

– Да что за чертовщина тут происходит?! – Рон начал следить за колебаниями прибора альфа-активности.

«Неужели допустил где-то ошибку? Нет, не может быть, все проверено множество раз. Тогда что? Диспетчер что-то напутал? А это еще что?»

– Почему константа на три градуса отклонена в третье поле? – спросил Рон, глядя в зеленый монитор, на котором плясало похожее на кляксу пятнышко.

– Так я же… По протоколу… – заикаясь, ответил диспетчер, вперившись взглядом в толстую папку, лежащую на столе. Трясущимися руками начал листать бумаги, иногда жирно слюнявя палец и оставляя на краях мокрые отпечатки. – Вот тут. Написано. Все как положено. По протоколу.

– Я же отменил эти данные! – выпучил глаза Рон.

– Мне никто не сказал. У меня протокол. Как написано. Я так и делал. Мне никто… Ничего…

– Люба, статистка, должна была принести вам новые протоколы, – севшим голосом произнес Рон.

– Она мне ничего не приносила.

«Забыла», – понял Рон. На лбу выступили холодные капли пота. Да, он помнил, к чему привели его расчеты. Нестабильность работы раструба. Волнообразные возмущения. Узконаправленный поток. Поэтому-то он и сделал буквально вчера последние корректировки в протоколах запуска. Всего лишь один показатель – константа БВК, отклоненная на три градуса в третьем поле, приведет к неминуемой…

– Давайте выровняем? – робко предложил диспетчер.

– Нет. Поздно, – произнес Рон.

– Что? Почему? Ведь можно…

– Не поможет.

– Но ведь если…

– Константу с помощью ПР-ключа не поднять, – предугадав мысли диспетчера, ответил Рон.

– Тогда…

– Аварийная остановка тоже не поможет – процесс запущен ровно пять минут назад, точка невозврата пройдена уже три минуты назад. Поздно. Надо было как минимум девять минут назад исправлять. Теперь поздно.

– Что же тогда делать?

– Ждать.

– Как ждать? – не понял диспетчер. – А как же взрыв?

– Не беспокойся – он обязательно будет! – Рону вдруг стало весело. Весь его многолетний труд и карьера летели к чертям под хвост – и все из-за какой-то тупой девки, к которой он имел слабость, а ему стало весело. Что может случиться? Рванет. Так, мать его, рванет, что камня на камне не останется в округе. Только характер взрыва будет иметь совсем иные показатели, чем те, о которых было изначально заявлено. Совсем другие цифры. Это провал. Полный провал! При разборе полетов сразу смекнут, что к чему, и полетят головы. Его – в первую очередь.

Аарон Маркович тяжело плюхнулся на стул. Прошептал:

– Включи наблюдательную камеру.

На мониторе появилось изображение: пустынное поле – полигон. Посреди – дом. В нем и находится Арес-17, который должен – Аарон даже не знал, через какое время, реакция, судя по датчикам, идет хаотично и не ровно – взорваться. Остается только наблюдать. Кого-то предупредить? Смысла нет. Весь персонал уже давно на позициях. Вот этим самым взрывом и уничтожится его карьера, его жизнь, его мечты.