Один - Влад Лей

— Психи? Разве это возможно? Нас ведь вроде всех проверяли, в экспедицию не должны были попасть…

— Все так, — согласился со мной Крис, — психи не могли пройти отбор. Но может уже здесь свихнулись от чего-то…

— Бред это, — заявила Нора, — никакие они не психи.

— А кто тогда?

— Ну, к примеру, группа вояк какого-нибудь государства. Просто выполняют свое задание.

— Задание?

— Да, ведь они не просто так уничтожают других, они убирают конкурентов.

— Конкурентов? Разве мы конкуренты?

— Представь, что «техники» — это русские, к примеру, — вновь послышался голос Криса.

— Почему русские? — хмыкнул я.

Почему-то именно этот пример Криса мне совершенно не понравился. Почему? Может, я русский? А, черт! И снова-таки — никаких воспоминаний, даже намеков — ничего не помню. Но что-то меня в примере Криса все же зацепило?

— Дед не любил комми, — хмыкнул Крис. — Всегда называл их самыми опасным противниками.

— Комми?

— Коммунистов.

— Боже, Крис! — встряла Нора. — Это было больше полувека назад! Нет уже давно комми, нет «Soviet Union». Даже у вас уже понятия «un-American» нет. Покупаете китайскую технику так же, как остальные!

Я мысленно отметил, что Нора назвала Криса американцем.

— Да какая разница? — проворчал Крис. — Суть не в том. Я говорю, что «техники» — это могут быть русские…

— Или американцы, — Нора явно пыталась его подначить.

— Нет! «Техники» не могут быть американцами! — возмутился Крис.

— Почему нет? — спросил уже я.

— Потому что я — американец! — важно заявил Крис, подтвердив мою догадку.

— И что? — хмыкнула Нора. — Может, ты один из «техников».

— Я? Да ты совсем ошалела? — я прямо-таки слышал возмущение в голосе Криса.

— Но ведь кто-то среди нас есть, — спокойно и как-то угрожающе произнесла Нора.

— Вы о чем? — поинтересовался я.

— Неважно. Чуть позже и об этом узнаешь, — ответила Нора и перевела тему. — Короче говоря, Крис пытается тебе объяснить, что «техники» могут быть представителями какой-то одной нации. Они действуют все заодно, убивают всех остальных.

— Но зачем?

— Устранив конкурентов, они начнут добычу элемента Брауна, начнут собирать корабль, и затем вернутся на Землю.

— Но разве мы все не этого хотим? — ха, а ведь, похоже, Нора и Крис пришли к таким же выводам, что и я сам чуть ранее.

— Не совсем так, — буркнул Крис. — «Техники» явно хотят привезти ресурсы только своему правительству и больше ни с кем не делиться.

— Но ведь начнется война!

— Вряд ли. Привезенные запасы элемента Брауна тут же выведут эту страну в мировые лидеры. Вполне возможно, что у «техников» есть план и того, как не дать другим напасть на их страну.

— Например?

— Например, корабль, на котором они привезут элемент Брауна, будет оснащен какой-то системой защиты или, к примеру, он сможет, находясь на орбите, с легкостью уничтожать вражеские ракеты, направленные на их страну. Думай сам, Честер, у тебя ведь есть фантазия?

На самом деле у меня уже роилось с десяток разнообразных теорий. Вот только озвучивать их не имело смысла — мои новые друзья знают намного больше, чем говорят. Почему? Не доверяют?

— Нора! — позвал я.

— Да, Честер?

— А помнишь, ты, когда узнала номер корабля «техников», сразу поняла, кто это.

— Да, помню.

— Разве по номеру корабля нельзя узнать, какому модулю он принадлежит и что на этом модуле были за люди?

— Нельзя, — вздохнула Нора.

— Но почему? Ведь по большому счету…

— «23» был нашим кораблем, — перебил меня Крис и продолжил мрачным голосом: — «Техники» убили шестерых наших, захватили добывающий комплекс и два корабля. Один из них и был «23».

Я замолчал. Вот оно, значит, как…

— Нора! — снова обратился я к девушке.

— Ну? — А как ты думаешь, что значит та надпись на стене ‒ «Кор…»? Что бы это могло быть?

Я рассказал им о своей находке, да и они сами ее видели собственными глазами — я показал запись, сделанную во время посещения станции.

— Не знаю, Честер, — грустно ответила Нора, — я ломаю над этим голову с того самого момента, как услышала это от тебя. Ума не приложу, что это значит, или что нам пытались сказать…

— Хреново, — буркнул я.

Пока мы разговаривали, я уже долетел до своего корабля, притормозил и ухватился за скобу, зафиксировал себя. В следующий момент я достал игольник и сделал несколько выстрелов в кажущееся бездвижным тело.

Может, кто-нибудь и подумал бы, что это глупо, но только не я. Рисковать собственной жизнью, схватиться в рукопашную с прикидывающимся мертвым противником или уж тем более получить иглу из его оружия (пока что мирно зафиксированного в кобуре) я совершенно не хотел.

Мои выстрелы были напрасными — никакого эффекта. Иглы прошили скафандр, вошли в тело, но «противник» даже не вздрогнул. Я спрятал свое оружие, подплыл к трупу, схватился за него.

Все еще опасаясь проблем, готовый в любой момент выхватить свой игольник и разрядить его в противника, дернул за руку. «Противник» не сопротивлялся, не делал вообще ничего ‒ просто безвольная кукла.

Я дотянулся до его руки, активировал сенсорный экран и включил режим диагностики. Точнее, мониторинг состояния здоровья астронавта.

Пульса нет, дыхания нет, сердечного ритма нет. Мертв. Я переключил экран и проверил запасы кислорода ‒ по нулям. Ну вот, похоже, он попросту задохнулся. М-да…ужасная смерть…и чего запасные картриджи с собой не взял? А хотя, как бы они ему помогли? Не умер бы раньше, подох бы сейчас, когда мы прилетели.

Я перехватился и потащил тело к шлюзу, свободной рукой цепляясь за скобы.

— Тащу тело в корабль, — сообщил я.

— Зачем? — удивился Крис.

— Хочу узнать, кто это.

— И что тебе это даст?

— Ну, мы ведь уверены, что это был «техник»?

— Да…

— Вот и узнаем, кто они такие.

— Черт, Нора! Ты слышала? — насмешливо поинтересовался у Норы Крис. — А Честер ведь не зря офицер — мы-то до подобного и не додумались!

Догадаться, что это издевка, не мог только полный идиот.

— Вы уже находили трупы «техников»?

— Мы их даже делали, — ответила Нора.

— И что?

— Сейчас сам убедишься, — ответила она, — ты уверен, что он мертв?