Биртман - Ветер

— Да какой еще тикет? Нет, это же наше. А! Так это же Синий-синий иней. — какой-то ВИА поет.

— А что его уже написали? — ляпнул я. — Ой, в общем это иностранное, а «иней» это уже переделка.

— Да ну тебя, врешь опять? Никакого One Way Ticket знать не знаю.

— М-да? Ну ладно, может я и ошибаюсь, может его еще не написали.

— Зиня, ты такой чудик. — улыбнулась она и провела рукой по моим волосам. — Но забавный. Спасибо тебе… снова.

— За что?

— Ну что выгораживал, опять.

— А, ладно. — махнул я рукой.

Тут она потянулась и поцеловала меня в щеку. И я поплыл. Опять ноги ватные и слюни вязкие. Да что же такое-то!

— А ты это… чего… — пытался я прийти в себя. — В школу-то не собираешься?

— Ко второму уроку сегодня. — потянулась и зевнула она снова.

— Черт! — захотелось мне снова ее поцеловать, такую сонную, теплую, нежную… — Эх, ладно я в школу. — естественно я сдержался и пулей выскочил за дверь.

Возле школы было много детей стояла и наша недавняя компания.

— Эй ты чего там клеишь?

— Что надо то и клею. — прилеплял Тони объявление.

— Нельзя что попало клеить на школьную доску! — возмущалась комсорг.

— Это от секции спортивной, отстань от него, Атоева. — вмешался Серж. — Тренер просил наклеить объявление про набор в секцию.

— А-а… ну ладно, — сдулась та.

— Что-то в воскресенье ты не была такой правильной, а Гуля? — поддела ее Ленка.

— Мне вообще теперь гулять запретили. — пожаловалась та.

— А кому не запретили?! — возмутился Саддам.

— Прорвемся Хуссейн, не ссы в бассейн.

— Да, не смешно уже.

— Как думаете в школе будут вопрос поднимать?

— Да вроде никто в школу не сообщал и недолжны. — пожал плечами Серж.

— Ага, не сообщали. — кивнул Тони. — Ток родителям отличившихся.

— О, Зиня идет. Я думал его вообще не отпустят.

— Почему? Кто?

— Как кто? Милиция.

— Так его вообще-то не поймали.

— Да ладно?!

— Здорово, Зиня! Ну что как? — встретил меня у школы Серж возглавляя существенную часть класса, практически ту самую, что участвовала в воскресном приключении.

— Да пошел ты! — ответил я ему и попробовал пройти мимо.

— Эй, ты чего? Что случилось? — одернул он меня.

— Что случилось?! Ты спрашиваешь, что случилось?! Ты охренел?! — прихватил я его за грудки.

— Эй-йей ей… — принялись разнимать нас.

— Зиня объяснись! — потребовали пацаны.

— Я увел ментов за собой, твою машину не тормознули. — прошипел я, оглядываясь нет ли тут лишних ушей и продолжил. — Я ушел, оторвался и высадил ребят, а после ушел от погони. То есть никого не поймали. Понимаешь? Никто не выследил нас и тут возвращается из командировки отец и говорит, что ему звонил твой отец и что же получается? На хрена ты раскололся и отцу все рассказал?!

Теперь уже компания возмущенно и осуждающе пялилась на Сержа, ожидая объяснений.

— Похоже батину машину просто узнали. — покраснев выдал Серж. — Те сотрудники что погнались за тобой. У Тони батя видать моему сразу позвонил. Да и я…

— Что?

— Что ты?! — уточнили все. — Ну говори!

— Да я машину еще стукнул, когда в гараж ставил, — вздохнув признал Серый свое неумение выполнять парковку. — И еще не той стороной поставил.

— Да мне тоже как бы все улики предъявили, — вздохнул Тони. — И еще, то что пьяный просекли. Пришлось, признаться. А что делать было, они и так все поняли. — развел он руками.

— Угу, и кого же вы зачинщиком выставили? Вообще нельзя было сознаваться стоять на своем и все. Улики косвенные, доказательств нет. Не признавались бы и все. Ну или всех бы уж не сдавали, из-за вас же всем родителям позвонили!

— Угу не признаешься, как же. Папа если мой спросит очень даже признаешься. — потер задницу Тони.

— Сестру то мою зачем приплели? Еще и сказали, что она все организовала и подбила вас на все это?

— Да не говорил я такого. — отрицал Тони.

— Я не так все говорил. — вторил ему Серж.

В общем все с ними ясно, но в конце концов они же не шпионы какие и не преступники, чтобы в полное отрицалово идти. Родители явно все поняли и восстановили всю картину почти без их участия. В итоге поразмыслив, да посидев на уроках и остыв, я их простил. И даже сам подошел и извинился, я же тут черт возьми взрослый. Странно что я об этом забываю. Я думал, что буду очень практичным и что весь этот «детский сад» мне не будет интересен, дольше пары дней. Но видимо это не так работает, когда тело может прыгать на голове то оно и будет это делать.

Наивняк, детский сад, будто мне 17 лет. Будто ты зашла к Данилычу распечатать реферат, Мол, привет, Аня — Ваня, Ваня — Аня — очень рад… — завертелась было в голове песенка, но тут меня опять спросили какую-то фигню и еще и к доске вызвали.

— Биртман! К доске. Что ты там, песни уже на уроках поешь?! — возмутилась училка по биологии, которую звали Зинаидой, под начавшееся веселье в классе.

— Ну вот, кажется написание шлягера сорвалось. — поддержал веселье и я.

— Давай-давай, побыстрее к доске, а то прозвенит звонок, еще и пятерка сорвется. — училка была явно в ударе.

— Нечем крыть. Зина против Зини два один. — шепотом, но достаточно чтобы слышали ученики прокаментил Серж.

И вот снова наступил урок физкультуры. Расписание так и не откорректировали, вместо старших классов, в бассейн никого не отправили так как с физруком что лазит к мальчикам в трусы разборки еще идут. Ну, то не моя вина, я историю рассказывал, как есть. Но ее же пересказывали каждый на свой лад, и уже до черт-те чего докатились.

Пробежались, размялись. Сегодня сдаем сто метров, не зря же низкий старт тренировали. Физручка накручивает Андрэ, тот ростом почти с меня, был местным каланчой пока я не пришел. Обиделся он что ли что я быстрее бегаю, хотя это пока еще не доказано. В общем не хочет со мной в паре бегать. Ну и ладно, Базаров охотно согласился.

— На старт, внимание, марш! — то и дело слышится в сквере.

По парно весь класс бегает, кто-то не напрягается, кто-то старается, кто-то выкладывается изо всех сил. Львовна сияет, довольная: все сегодня, по ее словам, бегают хорошо. Странно, я вот вижу, что некоторые явно не напрягаются, впрочем, кто знает относительно чего она считает свое хорошо. Может они до этого вообще до финиша не добегали.

— Андрей! Андрей! — кричит она снова своему «бегуну».

— Да, Валентина Львовна?