Две столицы - Андрей Готлибович Шопперт

– Ваше Императорское Величество, я тут, пока путешествовал, игру одну придумал. Интересная. Хотите, научу.

Александр переглянулся с Елизаветой и оба синхронно кивнули.

– Я назвал эту игру «Крокодил». Чтобы в неё играть нужно только листок бумаги и грифелёк.

– Plumbargo подойдёт? – достала интересную штуку Елизавета. Она же подала Брехту альбомный лист, примерно формата А-4. Из папки достала с рисунками. Берёзы рисовала императрица и сестрёнок Александра.

Это был плоский кусочек графита, вставленный между двумя палочками. Брехт таких ещё не видел. В доме Валериана Зубова карандаши вообще были странные, тогда ведь ещё подумал, что можно на этом кучу денег заработать. У Зубова графитовый стерженёк был обмотан толстой шерстяной ниткой. Компания KOH-I-NOOR уже должна существовать. Это, кажется, Австрия? Выходит, они вот таких уродцев пока делают. Нет. Точно надо попрогрессорствовать.

– Смотрите, Ваши Величества. Брехт согнул листок, оторвал от него полоску и разделил её на три части. – На этом листке каждый из играющих пишет одно слово. Это должно быть животное или предмет. Ну, дом, стул, морковь. Игрок придумает это слово и закрепляет это на голове водимого. А второй человек. Играющий. Должен ему это слово показать жестами, пантомимой, не произнося ни звука. Водимый должен это слово угадывать. И Ведущий говорить правильно или нет. Если играть с несколькими игроками, то будет весело. Вот давайте попробуем, а если вам понравится, то пригласим ещё желающих.

– Запутанно немного, Пётр Христианович, нельзя ли на примере показать, – сморщил высокий лоб император. Так-то лысина уже в двадцать с небольшим. Но её парикмахеры пока чубчиком завитым прикрывают. Нужно рассказать, что ли Александру, что лысина показатель высокого тестостерона и ею гордиться надо. Снять комплекс у человека.

– Конечно, Александр Павлович. Допустим, вы написали слово «крокодил». И мне на голову эту бумажку положили. И теперь должны мне её показывать жестами. Или раз нас мало, то может Елизавета Алексеевна это пока показывать, а я должен угадывать. Я ведь не знаю, что написано. Как показать крокодила? И Брехт руками изобразил сжимающиеся или разжимающиеся челюсти аллигатора, потом слёзы ручьями. Как хвост движется.

– А в чём же смысл веселия? – Чуть не хором спросили император с императрицей.

– Нужно не очень простое слово написать и водимый будет ошибаться, а остальные поражаться и веселиться.

– Хм. Ну, давайте попробуем. – Александр взял у Брехта бумажку и карандаш и, прикрываясь, что-то написал на ней. Потом долго переводил взгляд с Витгенштейна на жену и выбрал первого в подопытные. Показал жене бумажку и сунул её в волосы Пётру Христиановичу.

Елизавета наморщила лобик, а потом надула щёчки свои прекрасные и приставила растопыренную ладонь ко лбу. Ну, чего от монарха ждать. «Царь» или «Король» написал. Только угадывать Брехт не стал.

– Олень? – И Пётр Христианович радость, что так легко угадал на горбоносой своей роже изобразил.

– Олень?! – оба хихикнули. – Нет не олень, – Елизавета опять собрала на лобик морщинки и вокруг головы локоны изобразила. Парик? Ну, куда королю без парика?

– Понятно, это олениха. – «Обрадовался» Брехт.

– Что? Олениха? – теперь не хихикали. Смеялись.

Отсмеявшись, императрица попробовала до этого тупоголового немца ещё раз достучаться. Сама такая. Папа принц Баденский. Она в одну руку взяла скипетр, а во вторую державу. Так-то, похоже. Брехт задумался, что рога и скипетр одновременно, на что это может быть похоже.

– Понял, понял, это торговец мясом оленьим.

– Почему торговец?! – опять хором чета возопила. Не смешно пока. Обидно.

– Ну, как же, взвешивает мясо, – и Брехт из рук весы изобразил колеблющиеся.

Теперь заржали в полный голос, на шум в карету заглянула Мария Павловна сестра Александра.

Пришлось повторять для шестнадцатилетней девахи и будущей прабабки Вильгельма II и последнего. Потом для Марии Фёдоровны и следующей сестры – Екатерины. Той самой, которую потом Наполеон посватает, Александр откажет и это станет одной из причин войны с Францией.

У Александра в карете было тесно и пересели в дормез к князю Витгенштейну. Но и там вшестером еле разместились. Пришлось на улицу выбираться. Благо денёк разгулялся. На самом интересном месте, когда Мария Фёдоровна пыталась угадать слово «капуста», которое Брехт написал, их позвали обедать.

– Обязательно продолжим после обеда. Поедем в вашей карете князь, – топнула ножкой, не дождавшаяся своей очереди водить, Екатерина. Видно, что оторва растёт. Где-то читал Брехт, что некоторые гвардейцы после позорного Тильзитского мира, захотят Екатерину, в то время любовницу Багратиона, поставить царствовать, Александра сместив очередным апоплексическим ударом. Не успеют, девочку за принца Ольденбургского замуж выдадут срочно. Потом в Твери, куда уедет с принцем назначенным губернатором, будет свой двор во время войны создавать. И опять на престол претендовать.

– Как прикажите, Ваше Высочество.

– Я всем прикажу! – и это в тринадцать лет. Не врут на этот раз календари.

Событие пятьдесят первое

Удивительный вопрос –

Почему я – водовоз?

Потому что без воды

И ни туды, и ни сюды.

Василий Лебедев-Кумач

Внезапный отъезд в Санкт Петербург кучу планов Брехту поломал. Пришлось писать длинный и развёрнутый план отступления, который он и передал Йогану Бауэру. А кому ещё? Обязательно в Москве со временем представительство хана Дербента придётся организовать. Слишком много дел там намечалось. Но пока только немец управляющий есть.

Нужно будет, как можно быстрее, организовать более-менее комфортную перевозку в Столицу целой кучи горцев. У графа Шереметева в имении пока оставались переводчик его Зубер Шогенцуков с братом и молодой женой. Брат – это тот самый недоучившийся мулла, сбежавший из Стамбула, на которого Брехт хотел возложить создание письменности для кабардинцев. Если в Реальной истории её создали чуть позже на основе кириллицы, то почему не сделать этого раньше. Самый подходящий для этого кандидат. Бограт Шогенцуков владеет свободно арабским, кабардинским и турецким, чуть хуже персидским и татарским, легко справится с составлением алфавита.

Ещё в графских деревнях где-то пристроены трое мастеров из Кубачей. Но это мастеров трое, а с членами семей одиннадцать человек. Да инструмент со шмотками. Там же остались и десять молодых черкесов, что Брехт для себя в телохранители выучить хотел. В Студенцах застрял раненый Марат Хавпачев. И вишенкой на торте три танцовщицы из бывшего гарема хана Дербента. Всех жён его и почти всех наложниц новый избранный хан Дербента Петер-хан раздал своим друзьям: генерал-лейтенанту шамхалу Тарковскому Мехти и хану Кубинскому Шейх-Али-хану и только этих вот трёх девушек, которые только попали в гарем в качестве