Чердынец - taramans

— Катька у вас, ващщще какая-то злыдня — шипит и пинается! Как ты с ней живешь-то?! — Крестик негромко высказывает мне обиду.

«Ага… Вот так и мучаюсь!»

У Крестика с этим — все проще. Он — старший ребенок. Есть еще младшая сестра — Настька, но она — вообще еще «малек», ей года три-четыре.

— Плакса и мамкина любимица! Все ей не так и все ей не этак! Чуть что — сразу в рёв! И я во всем крайний! — тут Крестик, пожалуй, прав. Только немного недоговаривает. Я-то знаю, что сестру он любит, и частенько возится с ней — не по необходимости, не по заданию родителей, а потому что — брат!

Наконец-то полив закончен, и Вера Пална отправляет нас с Сашкой на протяпывание малины. Сорняки там лезут, как будто их удобрениями кто-то поливает!

Катя и Света усаживаются на крайние гряды, начинают полоть. Хотя, на мой взгляд — там и полоть-то рано. Но заведующей — виднее — «а то глазом моргнуть не успеешь — все травой затянет!».

Малина посажена в четыре ряда, да вдоль почти всей внешней стены огорода. Это метров шестьдесят-семьдесят по длине получается. Тут работы — не переделать! Только закончишь, можно снова вставать в начало рядов и снова тяпать — травы уже полно! А потом еще Вера Пална, если дождей не будет, будет отряжать нас на полив малины. Это сначала нужно вдоль каждого ряда прокопать неглубокую канавку, натаскать воду и пролить все (а она — проверит, чтобы нигде не пропустили!), а потом — каждую канавку снова засыпать и разровнять! И так пару раз в неделю, если дождей нет! Работа кажется вовсе дурной, но стабильно приносит результат — малины к августу столько, что и в садик, и в столовую хватает. Да еще и ведрами работникам продают! Только вот до этого — мама дорогая! Сколько ее раз нужно будет протяпать, да полить!

Но — пока девчонки есть, нас, слава богу! на грядки полоть не отправляют! Это для меня — вообще — жесть!

Мы Крестиком уже стянули футболки, работаем в одних «трикошках», подвернутых под колено. Сашка постоянно что-то бубнит, то со смехом, то с обидой и возмущением. Я прислушиваюсь редко, просто угукаю, во вроде бы нужных местах.

Задумался и не заметил, как Сашкина тетка и ее коллега сначала пропали из поля зрения и вновь появились уже в купальниках! Началось, блин горелый!

У обоих купальники раздельные, синие. Только у тети Наташи — еще и с кокетливым желтым пояском — вроде ремешка. Никаких стрингов, конечно, в помине нет! Даже — не бикини еще! Плавки больше похожи на шортики — из того будущего. Да и лифчики — максимально закрытые, как со стороны будущего посмотреть. Но — все равно! Все равно!

Вон и пара пожилых теток из конторы с осуждением: «Чего это Вы растелешились?!». Сами-то в каких-то синих рабочих халатах парятся под солнышком. Наталья что-то со смехом ответила, отмахнулась от них.

Наталья и ее коллега, Надя Туркасова — они из моторного цеха, простые слесари-электрообмотчицы. А эти двое, в халатах — из конторы! Из бухгалтерии, что ли. Между конторскими и остальными — всегда были «контры». Небольшие, но все же. И общаться они стараются больше со своими.

Тетя Наташа — ладная, довольно высокая. И ножки у нее, чуть полноватые и вполне себе длинные. Грудь… есть грудь, да… И ведь двое детей у нее уже есть, а фигура — класс! Не девичья, а такая… женская уже. Про попу — вообще молчу. Очень уж у нее попа… Черт! Хороша попа, одним словом!

Вот и в той жизни, я всегда считал ее самой красивой женщиной в РТС, когда уже стал поглядывать на взрослых женщин. Можно откровенно сказать — любовался ей! Она была довольно смуглая, с темными волосами, всегда — довольно короткая, но аккуратная прическа. Ее дядя Толя привез уже женой из армии. Он где-то в Молдавии служил, ага. Десантник! Наверное, в Болграде — «пьяная дивизия»!

Наталья была всегда доброжелательна в общении с людьми. Всегда улыбалась, приветливая. Ее в РТС все, ну не то, чтобы любили, но относились к ней всегда хорошо. Не припомню, чтобы о ней плохо отзывались — и женщины, и мужики, и даже старики со старухами. А у тех-то добрых слов не враз дождешься!

А вот муж у нее — мудак! Был он, в отличие от того же брата — дяди Саши, любителем выпить, подраться. Да и не умен был — тут уже я со слов взрослых родственников говорю. И частенько поколачивал тетю Наташу — ревновал, видать! А что — женщина видная, красивая. Кстати — и работник она была хороший. От родителей не раз слышал, что частенько ее имя и фамилия мелькали в списках на премию.

Как я помню, тетя Наташа и после сорока лет была очень интересная женщина. А сейчас ей… лет примерно двадцать пять.

А муж ее так и спился, потом — в девяностых.

Вторая — Надька Туркасова. Ну как Надька… Для меня сейчас выходит тоже — тетя Надя. Ей сейчас вообще около двадцати, она откуда-то приехала в Кировск. Из деревни какой-то, что ли?

Она тоже очень ничего! Чуть ниже тети Наташи и потоньше той. И еще она — спортивная какая-то, что ли? И ноги у нее довольно подкачаные, ровные, животик почти плоский. Грудь, правда, подкачала… Единичка, вряд ли больше. Попа? Нет — у Наталья попа куда как симпатичнее! У Надьки — крепкая такая, но узковатая, на мой взгляд. А еще — Надька на лицо — не красавица. Хотя… Вроде бы и симпатичная, но носик у него великоват, да и с горбинкой явной. Барбара Стрейзанд, блин, у-у-у-у!

Вспомнился Саша Бородач! Саша… Александр… Шурик… Ага! «Понять и простить!». Развеселило!!!

Надька сейчас не замужем пока. Но вскорости, насколько помню, выскочит!

Почему я их так знаю? Так они с тетей Надей в одном цеху работают! А та, как баба Дуся говорит — «болтушка», все про всех знает и ничего не скрывает. Вот, когда она с бабой