Восстание - Алекс Бредвик

— Всё равно у вас бы силёнок не хватило меня убить, — ещё раз злорадно усмехнулся я и продолжил свой путь к обрыву, наблюдая за тем, как у членов их отряда идёт борьба взглядов. Одни явно не хотят выполнять приказ старика, а другие послушались его беспрекословно.

— Выполняйте то, что он сказал, — добавила тут же Алисия, после чего все стволы уставились в камень под ногами. Я лишь усмехнулся еще раз. Всё же она тут старшая, на слова старика они забили, а вот её сразу послушали.

— Вот что я вам скажу, — начал я объяснение всем тут присутствующим, чтобы потом не было глупых вопросов и недопонимания. — Я прошёл куда через большее, чем вы, моё стремление — вырезать всех причастных к тому эксперименту, который устроили над людьми моего города. И, скорее всего, не единственного. Я, скорее всего, единственный выживший в том геноциде, который начался по велению сильных мира сего.

— Получается, ты изначально поддержал чипирование? — как-то не особо добро спросил один из членов этого отряда экстренного реагирования, который почти всегда ходил с закрытой нижней частью лица.

Хотя экстренностью и скоростью с их стороны вообще не пахнет…

— А я-то откуда знаю? — усмехнулся я. — Я не помню старой жизни, — я решил пока не раскрывать карт и не говорить на счёт Академии. — Не помню ничего, кроме того ужаса, который меня преследовал внутри комплекса и во время… зачистки моего города. Сотни людей гибли ради хотелки правительства. Сотни людей. Тысячи. Мы пытались спастись от метеорита, который изменил её, — показал я кивком головы в сторону Алисии. — Вот только богатых мира сего это не остановило. Они вырезали город. Просто так.

— Ладно, с этим и позже можно разобраться, сейчас-то что ты хочешь сделать? — спросил четвёртый член отряда Алисии, который сегодня решил заговорить.

— Взорвать проход к чертям, — ответил за меня старик, — вот только я не понимаю, как. Тут несущий грунт, только под ним естественная пропасть, если взрыв будет мощнее необходимого, то будет сильный обвал, а весь бункер уйдёт ещё глубже под землю. Сколько будет жертв, думаю, не стоит уточнять.

— Будет много мёртвых, если чип ошибся в расчётах, — поставил я первый ящик внутрь лифта, после чего развернулся ко всем лицом и максимально серьёзно сказал. — Вот только вы не видели, что там внизу, когда уже поднялись к самой шахте. Если этого не сделать, не подорвать проход к херам… в живых тут точно никого не останется. Весь город будет уничтожен. А вообще, всем желательно покинуть данный комплекс. Всем жителям. Подрыв этого прохода — временная мера. Долго не сможет сдерживать то, что внизу.

— А что там внизу? — убрав оружие за спину, подошёл к обрыву примерно тридцати пяти летний мужик и взглянул в темноту.

— Технологии, которые тебе и не снились. Оружие, которое способно всех уничтожить. Там словно другая цивилизация побывала… но след чёткий, наш, наша архитектура, наша манера постройки… хотя мы на этой планете не так давно… ну, относительно тех построек…

Я задумался над вопросом, кому и что принадлежало. Странно, что такой защищённый бункер просто так располагался под городом беженцев. Да и активировался на полную он только в тот момент, когда к нему приблизился я. Тех бедолаг, скорее всего, просто расстреляла защитная система бункера. А за мной же реально устроили охоту…

Тем временем продолжилась череда вопросов, а за ними череда ответов. Всем было интересно, кто я, что я и откуда я. Даже почти весь негатив ко мне пропал. Был почти сплошной интерес. Главное тут слово «почти». Всё равно в отношении ко мне была некая брезгливость, которая мешала вести нормальный конструктивный диалог. Ну а если по-простому, мешала просто общаться.

В какой-то момент мои доводы о том, что мой чип точно рассчитал, сколько нужно взрывчатки на завал прохода, были услышаны и, более того, поняты. Самым первым ко мне, на удивление, присоединился брезгливый, как я выяснил, старик. Его примеру, чуть погодя, последовали другие.

Старика, кстати, звали Маркусом, того уже не молодого и не старого звали просто Ваней, старое-старое имя, а парня, который скрывал свою нижнюю часть лица — Дигреем. Странное имя, но он — ребёнок времён гонений, как я понял, родился уже в этой чёртовой пустыне, остальные были вынужденными, скажем так, переселенцами. Но на счёт имени… тут у кого как фантазия работает, так сказать. Но да ладно, главное все начали работать.

Когда лифт был заставлен ящиками с взрывчаткой до нужного уровня, я достал свой меч и внимательно посмотрел на окружающих. Хотелось выпендриваться, так что я сделал весьма интересный финт ушами.

Дав команду чипу на расчёт траектории моего бега, я сразу рванул с места по видимой лишь одному мне линии. Первый шаг уже вёл на небольшую возвышенность, второй шаг слега уходил в низину, а потом… потом был лишь подъём, скачки с камня на камень, набор всё большей скорости. А затем красивый прыжок.

Меч лежал у меня в руке как родной, я чувствовал его целиком, чувствовал каждый его миллиметр, каждый его грамм. Я видел, как его лезвие разрубает воздух, как он по велению моей руки стремится к нужной цели. Это было красиво. Это было незабываемо. Я словно видел себя со стороны. Я летел ровно горизонтально полу, на высоте более трех метров, держа обратным хватом правой руки двуручный меч, придерживая его за эфес ладонью левой руки. Лишь в последний момент, за мгновенье до естественного соприкосновения меча о металл цепи я сделал быстрый удар, разрывая звенья цепи, вложенной в этот взмах мощью. А затем приземление на левую руку, кувырок, резкое поднятие на ноги, прикладывание кончика меча к ножнам и…

Внизу прогремел взрыв, всё ходило ходуном, но всё выглядело так, словно этот взрыв произошёл по моему велению. Ровно в тот момент, когда гарда соприкоснулась с ножнами, лифт, наполненный взрывчаткой, дотронулся на огромной скорости до более низкого уровня. Груз соответственно ровно на такой же скорости, слегка, из-за законов физики, оторвавшись от пола, врезался в лифт, получив всю энергию падения.

Вся кинетика начала воздействовать на активное и очень чувствительное к таким ударам взрывчатое вещество, после чего последовал чётко выверенный взрыв, полностью забаррикадировав этот проход в шахту.

— Понтуешься⁈ — с усмешкой спросил Дигрей, когда закончилась тряска. Хотя это звучало больше как утверждение, нежели вопрос.

— Ну да, — пожал плечами я, наконец, повернувшись ко всем лицом.

А лица у всех были изумлённые и довольные. Представление удалось, а также всё оказалось настолько гладко, что я